Алюминий в лесу не растёт. Записки сахалинского таёжника. Десятая книга

Парниша не заметил скошенной, то есть пожатой травы, а также и помёта ондатры, у воды вообще травы нет. А вот две кучи панцирей от речных ракушек заметил. Ещё бы не заметить, каждая куча объёмом с ведро. На длинной, широкой перемычки, северо-южного направления собрались вместе.

– Ну и как Тимоха, ондатры много? – спросил, улыбаясь Васёк.

– Да что грязи, кишит, чуть не сожрали меня. Васёк, а кто ракушки жрёт?

– Что, тоже кучи видел? И я видел и Мишка, значит здесь ракушки много. Кто ракушку со дна вытаскивает и жрёт? Сам догадаться не можешь?

– Допустим, я тоже ракушки вытаскивал и жрал, морские ракушки.

У этих ракушек съедобны только язычки, в детстве речные кушал.

– В конце октября на выдру здесь капканы ставить надо, выдра ракушки вытаскивает на берег.

– А может Васёк норка, уж больно куч много.

– Нет Миша, выдра, – с уверенностью заявил охотовед.

Обложался охотовед, плохо его учили, поддался логики, кто угодно, но только не ондатра, она травоядная. Про белок, которые влетают в соболиные капканы, он забыл.

Ондатра травоядная, но иногда мясца охота. Речную ракушку вытаскивает на берег и ест ондатра. Допустим, корова тоже травоядное, а рыбу ест.

Прошли на юг, повернули налево. По широкой перемычке пошли на восток, на тропу. На пути попалась узкая канава, перепрыгнули. Решили глубину измерить. Парниша срубил молодую ольху, шест получился метра за четыре, дна так и не достали, глубоко, однако здесь. Он первым вылез на тропу, стоит курит, ждёт напарников.

Марта кричит, кого-то гонит. В метрах в тридцати от Тимохи зверюшка сигает с обрыва в озеро, ясно и понятно, что за зверюшка. Марта сиганула следом, вот дура подумал парниша. Через минуту ему показалось странным поведение собаки, так не плавают, а тонут в трясине. Побежал на выручку. Васёк тоже увидел, с другой стороны бежит. Тимоха быстро бегает, обрыв метра полтора, внизу у берега торфяная жижа, в которой Марта барахтается.

Левой рукой ухватился за тонкую берёзку, спустился до воды, ногами вгрызся в торфяной обрыв, тянется к собаке, а Манька от него, испугалась, она поняла, что сделала что-то не так, сейчас бить будут! Такое воспитание получила, до трёх лет у собаки было шесть хозяев.

Всё-таки схватил за шкирку, подтянул к берегу. До Маньки дошло, её спасают. Можно сказать на обрыв сама вскарабкалась, подстраховывал, держа за загривок. После этого случая собак на болота не брали.

Вернулись к машине, Фёдор в салоне отдыхает.