Красная икра – 2. Записки сахалинского таёжника. Девятая книга

Неприятно тащится с тяжелым весом, когда по твоей спине сочится липкая сукровица и стекает на задницу. Постепенно икорная сукровица подсыхает, короче ощущение словами не передать, дискомфорт ужасный и противный. Это надо почувствовать! Кому это надо почувствовать?

Нет, такое лучше не когда не чувствовать и можно застраховаться. Постоянно иметь новые вкладыши. На каждую ходку новый вкладыш? Да это же расточительство, будешь работать на одни вкладыши. А пропивать минимум половину заработанных денег после каждой ходки, это не расточительство? Если один раз после ходки не пить водку, на эти деньги купить вкладыши.

Их хватит на десять сезонов таскать икру. Вот так и живут, экономя малые деньги, без сожаленья пропивая большие деньги.

Парниша приготовил два новых пятидесяти литровых вкладыша, вставит один в другой и всё будет отлично. Приходилось чувствовать на своей спине и заднице икорную сукровицу. В жаркую погоду, если у тебя течёт вкладыш, вокруг рой мух. Как будто идёт не человек, а движется кусок дерьма или падали.

Ну почему сразу кусок дерьма или того хуже падали? Может, мухи липнут на тебя, как будто идет большая банка варенья!

Нет, банка варенья, к тому же большая, это что-то приятное, хорошее. Тимоха и ему подобные субьекты не подходят под данное определение! Гораздо ближе, понятней, существенней, кусок дерьма! Определение не далеко от истины. Падаль это уже хуже, грубее. Лучше быть дерьмом, чем падалью? Не в этом дело, то и другое ужасно, что дерьмо, что падаль, фактически одно и то же.

Но, есть одно но. Если ты кого ни будь назовёшь дерьмом, то шанцы не получить в глаз равны примерно пятидесяти процентам. Если обзовешь, кого ни будь гражданина падалью. У тебя не будет шанцев не получить в глаз, как говорится срыва не будет. И одним глазам не отделаешься!

Пошёл на кухню, заварил чай. Ухо уловило завыванье собаки Мурки. Поёт собака белая, значит свои приехали. Мелком глянул в окно, стоит грузовик японского производства.

Вышел на улицу. Ильич и Вова уже балуют собаку.

– Ну что, готов, едем?! – Ильич деловой, однако, когда трезвый.

Поздоровался с членами спонтанно собравшейся банды браконьеров. Ильич, его двоюродный брат, его тоже звать Владимиром. Пока что имя отчество Владимир Ильич звучит, но уже не во всех возрастных категориях. Молодежи гораздо ближе, понятней Борис Николаевич. Владимира Ильича стали забывать. Буквально каких-то десять лет назад.