Красная икра – 2. Записки сахалинского таёжника. Девятая книга

Пока сидишь, терпимо, ну Витя, спасибо за такие вкладыши, удружил.

Надо будет с Васьком поговорить на эту тему. Пусть он своего пасынка приструнит немного. А то чего доброго и впрямь подожжет дом прошлогоднего снабженца. От младшего товарища всего можно ожидать, он сначала делает, а потом думает.

***

Браконьеры потянули дальше. Икорная сукровица по ногам стекает в сапоги. Ну просто здорово! У Тимохи возникло сильное желание, взять да и прибить это бывшего морячка, а если тот не уедет с острова, то будущего бомжа.

Дотянули до икорного стана. Аккуратно сняли рюкзаки, было, пошли на тузлучницу.

– Так, давайте идите вниз на ручей, а я сейчас костер разожгу.

– А что там делать на ручье? – спросил Виктор.

– Стираться б… на ручье, – Федька и тот стал психовать.

– А зачем спускаться, вот же ручей и яма большая.

– Витя, не тупи, здесь икорный цех, не тронет тебя медведь, на хрен ты ему такой нужен. Да ты по ходу не кому не нужен. Набрал Васёк помощничков, – парниша разошелся не шутку.

– Пойдем стираться, – Фёдор утянул морячка.

Дело в том, что вчера вечером или сегодня утром на разломанные бочки приходил мишка косолапый и здорово, наследил на берегу ручья. Перекопал весь прошлогодний Хаус собственного производства! Сердился, однако, почему рыбы нет? На речку шуруй лентяй косолапый! Медведю, наверное, понравилась рыбка из второй бочки, которую на приманку делали. Слегка подсоленная тухлятина, для медведя это что для человека слабосолёная сима!

Сделал огонь, поставил чайник, кастрюлю с брюшками, подкормил костёр и тоже пошёл вниз.

На ручье двое голых занимаются стиркой. К ним присоединился третий. Слепни уже разнюхали поживу, если уйти в тенёк, комары начинают жарить. Голому в тайге, в августе месяце, как-то неудобно, кусают со всех сторон и все кому не лень.

Парниша замывал одежду в скоростном режиме. Фёдор с Витьком уже управились, напялили на себя мокрые вещи, пошли на стан. На Тимоху обрушились все слепни, то грызли троих, теперь один остался. Стирался и матерился, слепней не ругал, Витьку материл, Васька и себя любимого.

Голышом влез в сырые болотные сапоги, бегом на стан с охапкой мокрых вещей. Зачем одеваться, здесь не далеко. Шмутки развесил на солнышке, сапоги пристроил у огня. Вскорости брюшки поспели. Сели обедать.

– Тимоха, мы не успеем переработать всю икру, время уже два часа.

– Да, а казалось бы с рыбалкой быстро справились. Сейчас минимум часа полтора будем сушится, я в гробу видел, мокрому работать.