Медведь с лабаза. Записки сахалинского таёжника. Одиннадцатая книга

Была слабая надежда, а вдруг на большой скорости головой в елку воткнется? Не воткнулся гад, он по этому пути не первый раз убегает, все елки знает!

Николай смачно и продолжительно выругался. – Это Тимоха какой-то рок. Не возьмём мы медведя.

– Не ссы, я возьму! – парниша рассмеялся.

Ведущий медвежатник упал духом, но не на долго. Через полминуты он тоже ржал за кампанию.

– Кому рассказать, не поверят. В десяти метрах медведь, два ружья и ушел. Это ты виноват, чаю захотел.

– Как обычно, Тимоха крайний.

У нас Коля за две недели уже много случаев, кому рассказать не поверят, но ведь верят! Они уже ждут, когда медвежатники очередной анекдот в лесу со стряпают и привезут! А сегодня круто, ведь ни разу не промахнулись!

– Да, ты Тимоха в который раз прав, они уже мяса не ждут, а ждут очередной хохмы. Пожалуйста!

– Твои друзья товарищи поняли, что ты не медвежатник, а хохмач. Коля, а если глубоко задуматься, мясо сожрал и забыл. А вот такие комичные ситуации будишь, долго помнить.

От мяса один вред, быстро стареют, трудно переваривается, жиреют. Смех во вред не когда не шёл, только на пользу.

– Так, если возьмём зверя, ты мясо не ешь. Оставайся вечно молодым.

– Поздно оставаться вечно молодым. Я мяса не ем, ну ты сказанул. Я и торчу здесь только ради мяса, мне честь, желчь, шкура по барабану, главное мясо. Завтра вечером будет главный медведь и будит много мяса.

– Да этого бы вполне хватило. Ты с такой уверенностью говоришь. Нет, это рок. И не будет медведя завтра.

По отношению к себе насчёт рока Николай окажется прав. Есть в жизни не объяснимые вещи. Не подающиеся не какой логике. Николай обманул, что, мол, не убивал медвежат. Он год назад, по глубокой осени застрелил медвежонка. После вот этой охотничьей компании в паре с Тимохой. Николай четыре года будет кормить медведей, сделает еще два лабаза. Будет сутками лежать с разными людьми. Кроме подранков, которые даже от собак уйдут толку не будет. Николай погибнет от рук доблестной милиции, которая нас бережет.

Умрёт не сразу, две недели промучается.

Парниша о смерти товарища узнает только через одиннадцать дней. Через неделю, после трагического сообщения, он пойдёт на перевал за черемшой. В часе хода от избы наткнется на прошлогодний труп медведя. Сначала подумает, что два косолапых бились, вытоптана больно большая площадка. Убитый медведь аккуратно лежит на животе, лапы сложенны. Когда умирают в агонии, так не ложатся.