Записки сахалинского таёжника. Фирсово – Чехов. Книга вторая

Тимоха снова форсировал Найбу, направился лесом, забирая левее, не большой прижим обошел верхом, ельником. Пятнадцать минут ходу, впереди начало большой поймы. Выходит, не обманул Семёныч. Тогда почему не помнит такой очень важной детали, пьяный, что ли здесь был? Здесь невозможно пройти в пьяном виде. Точней, сюда невозможно попасть в пьяном виде. Пойма огромная по сравнению с поймой Тигрёнка.

По сравнению с поймой Ломоносовки эта пойма маленькая, очень маленькая. Вот и Десна, большая речка, не многим меньше самой Найбы.

Такая же мутная, грязная вода, впадает в Найбу как положено с запада. Руководствуясь лживым рассказом охотоведа. Парниша, окрестил эту речку Десной.

На самом же деле это всего второй приток Найбы. Называется речка Нижняя Угольная. Выше, первый, приток Найбы, опять же правый приток, называемый Верхняя Угольная. В сущности, сливаются два одинаковых, равноценных ключа и потекла Найба. Туристы залезли в самые верха Найбы.

Вернулся на бивуак довольный, радостный, идиот! Забыл все не состыковки в рассказах Семёныча, охотовед снова стал для него хорошим, с завтрашнего дня в глазах парниши охотовед, больше некогда не будет хорошим.

– Ну что Андрюха, давай сворачиваться, на Десне станем. Всё верно, даже меньше получаса ходу. Понял, какие у меня знакомые, везде прошли и я постараюсь пройти по всем речкам.

– А ты Тимоха наговаривал на охотоведа как на самого последнего охотника любителя. Это же охотовед, они в лесу разбираются от и до.

Слушай, а вдруг дождь пойдёт? Погодка вон, какая не хорошая.

– Вполне вероятно, зелёнка с утра сухая. Беру свои слова, обратно сказанные в адрес Семёныча. Дождь если пойдет, станем, где не будь. Кстати Андрюха выше не куч и не следов. Так что сворачиваемся.

– Тимоха, а уху варить, рыба почищена.

– На Десне сварим, пойдёшь с котелком в руках, не чего было ловить. Да далеко не пойдём, на пару часиков поднимемся, да хватит на сегодня.

– Ну ты и гад, ухи сегодня не получишь!

Напарнику не хочется срываться с места, он уже не боится, что медведей здесь полно.

Надо было бы день постоять, но кто знает, сколько придется лазить в отрогах Камышового хребта?

Охотовед Семёныч языком везде был. Язык как говорят, до Киева доведёт. А то что язык часто доводит до могилы, на много чаще, чем до Киева, об этом почему-то не говорят.

На эту тему другая поговорка – язык враг мой. Бедный язык здесь не причем, всё дело в мозгах.