Записки сахалинского таёжника. Фирсово – Чехов. Книга вторая

Что день грядущий нам готовит?

– День давно наступил. Жару готовит, пекло. Видишь? Даже с веток капает, обильная росса.

– Такое ощущение как будто ночью здесь дождь полевал и туман вон, какой густой.

Тимоха подошел к костру посмотреть, что получилось? Нечего не получилось! Угольные камни ещё горячие, на камнях много трещин, не один не рассыпался. Попробовал, было расколоть один из обгоревших угольных камушков, не чего не вышло, крепкий, однако. Топором бы конечно расколол. Всего на всего проверил, какой здесь уголь, выяснилось, что плохой уголь.

Значит, не качественный уголь? Может не обогащенный, а может солнышко, ветер и вода привели в негодность уголёк? Камни, приблизительно на одну десятую часть уменьшились в размерах.

– Ну, как Тимоха уголёк?

– Для промышленности не пойдёт, хреновый уголёк. Так что товарищ младший геолог придется искать другое месторождение угля. Младший, а жрёт, как министр геологоразведки!

– Кто кого больше жрёт, здесь ещё надо разобраться.

– А что разбираться, уху ночью схомячил.

– Кто схомячил? – напарник с недоумением уставился на товарища.

– Ну не я же. Я хотел ночью съесть уху, опоздал. Ты оказался проворней.

Сосед принёс котелок, он в траве стоял, – Чего ты постоянно врёшь? Пол котелка супу твоего рыбного.

– А чего ты постоянно веришь? Ну, если моего супа, значит, один буду кушать. Это я реванш взял за вчерашние. Так что счёт уровняли, один, один. Медведь бы, что ли пришел и не куда бы ни пошли.

– Побежали бы.

Где сегодня будим, Камышовый перевалим, нет, а, товарищ старший геолог?

– По идеи, точней хотелось бы перевалить. Но что-то Андрюха не так. Не совпадает с рассказом охотоведа. Эта Десна, почему-то с севера бежит.

– Да уж, сегодня с утра значит охотовед снова плохой! У тебя через день. Вчера гордился знакомством с таким человеком, позавчера столько грязи на него вылил, сегодня значить решил продолжить грязь лить. Ну, Тимоха! Завтра свои слова обратно брать будишь, да?

– Вот теперь, по-моему, нет.

Разве на этой речки была огромная пойма?

– Ну, для верховьев огромная пойма.

– Андрюха, Семеныч говорил, что на Найбе больше нету такой большой поймы, как на устье Десны.

– Ну, это же ерунда, чем ниже, тем поймы больше. Вот на Ломоносовке огромная пойма.

Парниша убрал с кострища угольные камни, положил хвороста, который сразу задымил. Опустился на колени, раздул огонь.

– Что, спички кончились?

– Экономлю спички.