Папоротник. Пятая книга

У парнищи от мороза отваливаются ноги. Вот вам и собачеи чулки.

– Дерсу, у тебя какой размер ноги? – спросил Николай.

– Тридцать девятый.

– А сапоги, какого размера?

– Сорокового.

– Надо минимум на два размера больше. Ты хоть что на ноги одень, если тесная обувка, ноги будут мёрзнуть даже в носках с гагачьего пуха. Терпи казак!

– Ну, ещё терпеть три раза по столько же.

– Мороз отпускает. Так что у тебя есть шансы не стать инвалидом!

– Коля, какие шанцы? Тимоху добивать придется, не поволочешь же ты его на себе в Быков.

– Значить у тебя Дерсу есть шанс пойти на приманку.

– Замучаетесь ждать.

– А зачем ждать! – Николай похлопал по ружью.

– Коля, Тимоха напьется, он тебе припомнит!

– Значит, Дерсу твои ноги не повлияют на исход операции – Приманка! Я не люблю ждать, когда припомнят, врагов надо опережать, нет человека и проблем нет. Кривун резать будим?

– Разумеется, здесь кривун огромный. Зачем пару километров лишних пилить. На Гоша верёвку, твоя очередь.

– Может Тимоха проведёшь барана через ельник? Ты-то лыжник опытный.

– У меня лыжи не подбиты! – зло буркнул парниша.

Гоша подбил лыжи, Николай дал нерпичью шкуру. Если подбивать, как подбиты лыжи Николая, то шкуры бы как раз хватило на две пары лыж. Гоша подбил лыжи как в музей, с пяти сантиметровым нахлёстом. Ему лыжи нужней, он первый и последний раз идёт зимой на речку Десну.

Потом лыжи пять лет простоят не востребованные. Парниша благодаря своему товарищу, шурует на голицах.

Николай товарищ Гоши, он ему шкуру дал, а что, мол, останется Тимохи. У него лыжи короткие, как раз хватит, фактически нечего не осталось.

Не единожды будет вспоминать, как Гоша подбил свои лыжи. Повезло жадному напарнику, что он не ходил на своих лыжах в метель при сыром снеге. Да, орочи, нивхи, айны подбивали лыжи внахлест. У них не было возможности закрепить шкуру только по рабочей поверхности лыж. Не всё старое хорошо.

Некоторые, особенно те, кто себя считает слишком умным, не понимают, не хотят понимать простых вещей.

Именно такие товарищи строят зимовья с маленькими дверками и оконцами, насыпают на крышу землю, чтоб теплей было. Мастерят из ивы или из тополя лыжи и подбивают их строго камусом, разумеется, внахлест!

В районе бетонного переката, залезли в ельник правого берега. В этом районе Найба делает километровый острый мыс, через ельник, всего две сотни метров, мыс срезан.