Папоротник. Пятая книга

Последний подъём Тимоха преодолел лесенкой, сравняв на нет набитую лыжню. Ура, пришли! Николай сразу стал заниматься печкой. Парниша не заходя в зимовье, спустился в овраг, начал откапывать воду. Откопал, зря, нет воды. Перемёрз ручей?

Такого не бывает, где-то нашёл обходной путь. Почему такого не бывает? Вон в Сибири, какие морозы стоят, ручьи перемерзают до дна. По этому поводу много написано. А почему не в одной книги не написано, что допустим, река Лена или Енисей перемёрзли полностью! Как эти великие реки могут перемёрзнуть? Воды много, да? А откуда вода берётся? Вот так-то! Любую реку питают маленькие ручейки, которые не когда не перемерзают.

***

В избе печка трещит на все лады.

– Откопал воду? – спросил Николай.

– Нету воды, придется снег топить. Я не понял, а береста где?

– Как где, печку растопил.

– Ты что Коля чудишь? Здесь бересты было пол мешка, месяц можно печку растапливать.

– Коры что ли жалко, вон берёз сколько. Береста была на растопку, вот я и растопил.

Николай между строк сказал, что я здесь хозяин, что хочу, то и делаю. Парниша смолчал, он здесь, в сущности не кто. Поступок старшего товарища ему сказал главное. Николай от леса далёк, это не таёжник. Пол мешка бересты засунуть в печку, умирает от холода? Ведь рядом лежат меленько колотые сухие дровишки. Завтра утром Николай будит с этих дровишек ножом нарезать стружку, чтоб печку завести, это он у Васька научился. Тимохи придется завтра заниматься этим делом.

Керосиновая лампа горит на полную. Распаковали рюкзаки, парниша все принесенные продукты разложил по нужным местам. Наконец закипела вода в чайнике, сначала, надо было сделать эту воду, заварили чая, заморили червячка. На замор, каждому по банки сгущённого молока. Бедный червяк, помрёт от сахарного диабета! Тимоха свою банку взял да и заморил зараз.

– Ну, ничего себе ты даёшь?

– Вы то Коля на Медвежки сальцо кушали.

– А кто тебе не давал сальцо кушать.

– Коля ты в корни не прав. Тимоха такое пережил, что не дай бог. По сколько суток ты Тимоха не жрал?

– Было и по трое суток.

– Где это ты так умудрился?

– От Иркутска до Южного без копейки денег, добирался девятнадцать дней. И сало Коля я жрать не стал. Дело здесь не в голоде, а в организме.

– Вечером расскажешь свой круиз.

– А сейчас утро, да.

– Ну, надо же Гоша ужин сготовить.