Раненный феникс

Она рассказывает о своей непростой работе, о жалости к бедным детишкам, о семье, там далеко, и о несправедливости этого мира. Мадам Сорта разбавляла мои однообразные дни, каждый из которых я отсчитывала, чтобы, наконец, снять с себя повязки и снова быть здоровой.

– Вы очень быстро поправляетесь, это невероятно, – каждый день лепетала целительница, меняя мои бинты, которых становилось все меньше. За все это время мы сдружились, от этого время в лазарете было не таким серым.

Больше никто из академии ко мне не заглядывал.

Директор и учителя наверняка измучили Эйдена вопросами, а меня решили не тревожить. Но я никого и не ждала.

Вечером в дверях неожиданно появилась Алика.

– Только не задерживайтесь допоздна, – улыбнулась Мадам Сорта, пропуская девушку.

– Обещаем.

– Тебе уже лучше, – Алика робко присела рядом, доставая из сумки очередной маленький букетик голубых цветов.

– Спасибо, твои цветы благоприятно на меня действуют, – я улыбнулась, стараясь быть дружелюбной.

– Приятно слышать.

– Алика, у меня к тебе просьба, – девушка оживилась и подняла на меня лучезарные глаза.

Она определенно мне нравилась.

– Все что угодно для друга, – она широко улыбнулась, поправляя светлые короткие волосы.

– Мне нужно платье для завтрашнего вечера.

Я волновалась, произнося эти слова, сама не знаю почему я решилась на все это. Но отступать было поздно.

Алика рассмеялась, отчего на ее щеках появился милый румянец.

– Такой пустяк! Конечно! Я рада, что ты будешь там, это будет весело.

– Спасибо, – я улыбнулась ей самой теплой улыбкой.

Мы говорили около часа об академии, о том, что никто ничего не говорит о случившемся и что некоторые считают меня новым героем. Я громко рассмеялась.

– Это правда! Я слышала так много хороших слов. Поверь, ученики изменили свое мнение о тебе. Жаль, они, почему – то боятся приближаться к твоей палате. Но думаю, в скором времени наберутся смелости и заговорят с тобой.

Я не верила в такие перемены. Но не хотела расстраивать Алику своим недоверием.

Мы тепло попрощались, и она обещала появиться в моей комнате к шести.

***

Спустя несколько недель в лазарете, среди скучных стен и в компании учебников я, наконец, выбралась. Коридоры, по которым я ходила так много раз, показались мне незнакомыми. Признаться, мне было непросто снова находиться среди учеников.

Все изменилось.

Когда одна из учениц коснулась меня, я вздрогнула, а она испуганно отшатнулась.

– Я рада, что с тобой все хорошо.