Первый соболь. Шестая книга

Впереди такой путь, что жить не хочется. Рюкзак тяжелей всей моей прошлой жизни, жара как в Акапулько и ты тварь ещё достаешь меня. Не лезь, убью! – объяснил и пригрозил маленькой собаке, нецензурные слова пропускаем, их было сказано в два раза больше. Иначе ведь не поймёт, придется убить, жалко будет.

Покурил, ну что, надо решаться на отчаянный шаг, чем быстрей, тем лучше. Вытащил с кармана рюкзака котелок, решился. Нырнул вниз за водой, Белка следом и кутёнок следом. Рыжая маленькая собака застряла на середине обрыва.

Верх подняться не может, вниз страшно, заверещала как заяц, на всю округу.

Вылез наверх с котелком воды, по пути прихватив эту маленькую, живую проблему. А ведь придется с тяжёлым весом нырнуть и вынырнуть из этого распадка, ужас. Завёл огонь, повесил котелок. Разулся, разделся до трусов, сапоги с портянками бросил на крышу будки, за час просохнут. Попил чаю, заморил червячка, с часик загорал.

Нехотя оделся, обулся, собрался. Пришлось побегать за рыжей скотиной! Она падла уже успела выучить действия хозяина перед стартом, на каждом перекуре щенка выпускал.

Маленькая собака, а с мозгами, хитрованка, хотела спрятаться в ближайшем завале. Снова поставил рюкзак на стол, влез в лямки, тронулся с места.

***

Самую малость прошёл по тропе, ушёл влево. Упал в ручей на развилку. Буксовать на другую сторону пришлось долго и тяжело. От ручья метров на пять по склону, вымахала зелёнка.

Основная трава в зелённой массе крапива, которая вытянулась почти на два метра. Выше, много мелкой поросли малины.

Проклял ружьё, вмести с ним Гошу. Зачем тащит эту палку? На избе есть отличное оружие. Гоши надо, так пусть он и тащит. Про чехол с удилищем молчал, чехол на подъёме мешался больше!

Выполз, выкарабкался наверх. Овраг убил охотника перестройщика, как будто не отдыхал полтора часа. Охотник перестройщик – это тот, кому охота перестраиваться?! Если не кривить душой, то да, именно так, Тимохе хочется, спасу нет, перестроить избу. Охота как таковая, то есть добыча зверя, у него на втором месте.

Покурил, рыжую на этот раз не выпускал, чего доброго в овраг убежит, потом лезь, доставай. Рюкзак снимает и одевает только сидя. Потихоньку потянул на сопку, плечи стали болеть, спина заныла. Дотянул до спуска в пойму Мутного ручья. Куда спускаться, не понять, кругом раскинулись зелёные травяные джунгли, зелёнка вымахала к двум метрам. Зеленка конечно выше, есть по три, по четыре метра, медвежья дудка к августу вымахивает за пять метров.