Первый соболь. Шестая книга

С утра первым делом покормил собак. На южной стороне избы натянул две проволоки, здесь поляна с травой по грудь до самого оврага. Развесил всё бельё на просушку. За ночь запах плесени стал преследовать, кажется, что вся тайга пропахла плесенью.

Завёл печку, хотя в избе тепло, всю ночь дверь была нараспашку, в печки остались угли. Самое лучшие средство борьбы плесенью, тепло, жара. Вот и придётся бороться с плесенью жарой. Позавтракал, сходил на схрон, принёс вещи, ружьё, теперь вооружен на обе руки, осталось вооружить ноги!

Нашёл причину нехватки воды в ручье.

В ста метрах выше избы, не много северней, основная часть воды с ручья идёт по другому руслу, в пятнадцати метрах северней старого русла. Через полсотни метров прячется под еловые корневища и не слуху, не духу. С помощью лопаты отучил ручей играть в прятки. Перекрыл обходное русло. Пошёл по ручью до избы, нашёл ещё одно хитрое место, снова часть воды прячется под корни. Исправил лопатой этот не порядок.

Принёс с схрона пилу, короче всё забрал с схрона.

Интересно, заведётся ли пила? Дружба почти четыре месяца пролежала в резиновом мешке. Бак сухой, проверить не чем, не нужна пока бензопила. Аппарат поставил на солнышко, пусть просыхает.

Как сходить на рыбалку? Ногами! Это ясно и понятно, что ногами, а не руками. Проблемка есть в виде маленькой собаки, Мурка ходит по пятам. Собака поняла, что мужик с бородой, который рычит громче тигра, материться так, что кровь в жилах стынет и есть её хозяин. Может собаку в избушки закрыть? Нет, такой вариант отпадает, жара в избе, печка потихоньку работает.

Мурка в душегубки, через двадцать минут лапы протянет. Выход единственный, придётся убегать.

Через плечё надел сумку из под противогаза, банку с червями в карман, приготовил удочку. В собачью чашку плюхнул пол черпака вермишели, сунул под нос маленькой собаке. Белка даже не подошла, она разгадала хозяйский план, поняла, что сейчас куда-то пойдут.

– Мы сейчас Бела не пойдём, а побежим сломя голову, – обратился к большой собаке.

Мурка учуяла родной запах тушенки, стала с жадность глотать вермишель.

Парниша схватил удочку, понёся вниз по ручейку, времени мало, потому что вермишели в чашки мало. Пронёсся по старице, что метеор, от вчерашней усталости, следа не осталось, только плечи побаливают. Выскочил на плотину, Белка впереди. С минуту постоял, прислушался, тишина. Сейчас вермишель доест, поймёт что осталась одна, завоет заплачет. Плохо думал о рыжей собаке, она не выла и не плакала.