Телец в год быка

Вот, вот откроется дверь, он зайдет и удивится. Лязг ключей в замочной скважине, недолгое замешательство и: – Да, как так, вы откуда? Лина, ты почему не дала телеграмму? Мы же договаривались.

Вадим подошел к жене, поцеловал в щеку.

– Привет! Я от неожиданности дар речи потерял, – признался Вадим, – я так рад! Он такой маленький, – глядя на сына заключил он.

– Ну, что же теперь, будем растить, кормить, воспитывать, – Лина положила Данилку в кроватку, укрыла теплым одеялом, – ему тепло нужно, подкожного жирка еще не нагулял.

Мерзнет, – любовно поправила одеяла Лина.

Пойдем на кухню.

– Ты понимаешь, я телеграмму послала заблаговременно. Поэтому удивилась, что ты нас не встретил.

Они сели обедать, и Лина подробно стала рассказывать о своих дорожных мытарствах.

– Главное, что вы здесь! Я так соскучился! – Вадим привлек Лину в объятия и нежно поцеловал.

– Да, если бы не Валя с Женей я бы растерялась, не зная, что делась в этой ситуации. Иду, смотрю, Валя на чемоданах сидит, грустная такая.

– Так, а что ей веселиться, с чего? Они уже с третий квартиры съезжают, – попивая чай рассказывал Вадим, – нам-то повезло, хоть такую квартиру дали.

Вадим хозяйским взглядом окинул кухню: – Отмыли же, обустроили. И живем бесплатно. Помнишь, как они жалели нас, когда увидели, куда мы переехали из гостиницы?

– Ну, да, помню, ну а, что у них денег тогда побольше нашего было. Вот они и снимали.

– А помнишь, как я тебе тогда говорил, что надолго их не хватит? Им нужно было, как нам, вовремя вопрос с постоянным жильем решать.

Вот поэтому они сейчас переезжают с места на место. Теперь наша очередь их жалеть.

Вадим постоянно пропадал на службе, приезжал домой поздно. Почти все время Лина и малыш проводили вдвоем, за исключение редких выходных. Уже почти два месяца, как семья воссоединилась. Лина чувствовала, что Вадим соскучился по ней. Всякий раз дождавшись, когда малыш уснет, он страстно целовал ее, нашептывая нежные словечки.

И каждый раз дело до настоящей близости не доходило. В последний момент он ссылался на чудовищную усталость и через какое-то время засыпал. Началась холодная, промозглая осень. Лина подошла к батарее, потрогала. Она была чуть теплой. На ней почти сутки сушились Данилкины вещи, которые так и оставались влажными. Нежный лепет сына заставил ее отвлечься от мыслей о бытовой неустроенности. Данилка сидел на кровати обложенный по бокам подушками.