Телец в год быка

Все будет хорошо! – приободрил он испуганную и уставшую от переживаний за сына мать.

Иван Алексеевич почти каждый день приходил к ним в палату. Садился на край кровати, играючи, чтобы не испугать ребенка слушал его легкие, и справлялся об общем самочувствие малыша. За время болезни ребенка он сильно к нему привязался. Каждую встречу с ним он с нежностью и трепетом приговаривал: – Какой у вас красивый малыш! Какой красивый малыш!

За этот месяц, который они провели в больнице, и Лина уже успела привыкнуть к его ежедневным визитам, привязаться к этому доброму, общительному, внимательному доктору, каждый день ожидая его появления в палате.

– Мы скоро вас выпишем. Вы понимаете, малыш маленький. Диагнозы серьезные…

– Что значит, диагнозы? – в недоумение спросила Лина, – их, что несколько?

– Диагнозы серьезные, – повторил Иван Алексеевич, – да, несколько. Бронхит, двухстороннее воспаление легких и ларингит. Для малыша шести месяцев, согласитесь, букет не завидный. Только теперь Лина поняла по какой пропасти ходил ее ребенок.

Она с ватными ногами присела на край больничной кровати, на которой сидя в подушках играл малыш.

– Главное сейчас все позади, – с нежностью и заботой доктор погладил мальчика по головке, – главное, он справился! Победил! Так что скоро готовьтесь к выписке.

С радостью и одновременно с грустью проинформировал Иван Алексеевич.

– Но, мы не прощаемся на совсем. Вам, молодой человек, – обращаясь к ребенку, – надлежит в течение месяца каждую неделю показываться мне на контроль своего состояния.

– Договорились? – уже обращаясь к Лине уточнил доктор.

– Договорились! – с теплотой и доверием в голосе, утвердительно ответила она.

Все позади. Они дома. Как и предписывалось доктором Лина через неделю направилась на прием. Зайдя в холл, она не поверила своим глазам. Посередине него стоял стол с цветной фотографией в черной рамке. Лина подошла к столу и остолбенела. С фото на нее смотрели чрезвычайно добрые глаза спасителя ее сына.

Стол и фото обрамляла груда живых цветов. Их несли и несли коллеги и посетители поликлиники. Слезы брызнули из глаз. Слезы сожаления и безграничной грусти.

– Инфаркт. А ведь молодой совсем.

Пожилая женщина возложила цветы к портрету. Отошла от стола чуть больше метра, поклонилась ему и перекрестилась.

– Жаль, очень жаль. Молодой ведь еще. Жить, да, жить.

Плотный ком в горле отказывался раствориться, душил ее, перекрыв кислород.