Красная икра – 1. Записки сахалинского таёжника. Восьмая книга

Надо сходить посмотреть, может какая будка есть, а то дождик сыпет да сыпет, надоедать начинает, одежда постепенно мокнет. Кругом относительно светло, дождик не до вечера, не мешало бы переждать кратковременную непогоду, кушать хочется.

***

Поднялся по новой дороге наверх, к лесу. Дорога сплошная глина, в этом году трактора по колее изрядно полазили, проезжаю часть превратили в глиняную кашу. Прошёл метров триста по просеке пробитой в берёзово-пихтовом молодняке. Небольшая ровная площадка площадью с пол гектара, перепаханная вдоль и поперёк гусеницами трелёвочного трактора и бульдозера Т-100.

Техника стоит на площадке, бульдозер древний что мамонт, нож работает с помощью тросовой лебёдки, трелёвочник тоже не первой и не пятой свежести.

На площадке имеются набольшие пачки берёзы, пихтача, уже готовые к погрузки. Этот лес, чапыжник только на дрова, значит, сюда забрался Долинский лесхоз. Не знал, что Найбенскими лесами владеет или заведует Углезаводское лесничество. Он не слышал про такое, про Долинский лесхоз слышал и знает, что лесхоз любит залазить, куда не попадя.

На площадке у самого леса стоит балок. Как же без этого.

Полез сюда сквозь глиняное болото, уверенный на девяносто девять процентов, что балок будет. Рабочим надо где-то переодеваться, отдыхать, обедать, до посёлка далеко, десяток километров. Накладно возить народ на обед. Куда возить? Всё, баста карапузики от обедали в дешевых ведомственных столовых, такого больше не будет!

Комплексный обед за восемьдесят копеек, не повторяется, не повторяется, не повторяется такое не когда! Давно сдох государственный общепит, частный общепит простому пролетарию, то есть работяги не по карману.

Хотя везде, там, на западе всё наоборот. Не существует на западе государственного общепита.

В балке печка сделанная с половинки двухсот литровой бочки, есть немного дровишек. Срачь ужасный, это уже не бардак, натуральный срачь, копившийся годами. Балок переезжает с места на место, срачь копится.

Ручеёк в лесочке, в полсотни метрах от балка. Завел печку, закипятил воды, запарил куксы, открыл банку бельгийской тушёнки. Мясо не понять от кого или чьё, больно красное, на конину похоже, зато съедобное, даже можно назвать вкусным.

Отечественная тушенка гольная соя, белковое дерьмо. Зато кругом говядина тушенная, разных сортов. Этот политический жест, позаимствованный от предшественников, что бы полностью подорвать авторитет предшественников.