Будь ближе к врагу своему, или Погоня за оборотнями

Ан, нет… Его назначили на должность комбата, что не соответствовало его подполковничьему званию, и направили служить в этот маленький прибалтийский городок. Карьера этого честного, отважного офицера не задалась, а причиной этого во многом был характер Ильича. Он органически не выносил лжи, не умел, да и не хотел приспосабливаться к начальству.

«Для лизания начальственного зада у меня язык слишком шершавый», – любил пошутить Ильич за рюмкой водки. К спиртному он относился трепетно, но без фанатизма, обожая сам процесс, но не его последствия.

Со временем Ильич пристрастился и к другим, сопутствующим выпивке, занятиям: охоте и рыбалке. Служебные дела интересовали его всё меньше, но, несмотря на это, он пользовался непререкаемым авторитетом в полку. Молодые офицеры искали у него совета и защиты. Ильич и раньше конфликтовал с начальством, а теперь, выслужив положенный срок и имея возможность уйти на пенсию, вообще перестал обращать внимание на начальственный гнев, с удовольствием «доставая» командиров. Строптивого комбата недолюбливали в полку, в дивизии тоже не очень жаловали, но поделать с ним ничего не могли – вышибить из армии боевого, заслуженного офицера- орденоносца было непросто.

Олега Островецкого Ильич любил, чувствуя в нём родственную душу. Олег платил ему тем же. А общее афганское прошлое лишь добавляло им взаимного уважения.

– Ну, здорово! – невысокий, коренастый Ильич приобнял Олега. – Молодец, что приехал. Сейчас замариную шашлычок…

– Не до шашлыков, Ильич. Надо поговорить.

– Знать ничего не хочу! Ты посмотри на себя. Осунулся, рожа небритая, жрёшь что попало. Хочешь «орден сутулого» заработать? Плюнь ты на свои ментовские заморочки. Всё равно всех дел не переделаешь. Бери пример с меня. Я на службу давно «забил», взял отгул – и на дачку. Выйду на пенсию, хочу здесь обосноваться. Я ведь полстраны объехал, тринадцать гарнизонов за двадцать один год, не считая Афгана. А в Латвии нравится больше всего. За четыре года было время прикипеть, – своей словоохотливостью Ильич пытался погасить нарастающую тревогу.

– Олежа, что-то случилось?

– Случилось. Убили твоего командира!

Лицо Ионова посуровело, на скулах заиграли желваки.

– Проходи, садись за стол под яблоней. Я сейчас, – Ильич скрылся в дачном домике.

Олег сел за стол и огляделся. Ильич купил этот участок в апреле. Тогда он был неухоженным, домик обшарпанный, забор покосился. А сейчас – домик свежевыкрашен, новый ровненький штакетник, всё благоухает.