Будь ближе к врагу своему, или Погоня за оборотнями

– Да, чуток расслабиться не помешает…

– Жаль, закусить нечем! Ты ведь целый день ничего не жрал?

– Да нет, перехватил бутерброд у Ильича.

– А я не успел ни хрена… Стоп! Дело поправимое! – Ояр расплылся в довольной улыбке. – Сегодня Фурсенко дежурит.

Ояр вынул из тумбочки огромный нож с наборной рукояткой и постучал им по батарее. В ответ также раздался стук.

– Порядок в танковых войсках, – ещё шире улыбнулся Ояр.

Он вынул из тумбочки пластиковую бутылку с пробкой, положил её в целлофановый пакет с привязанной к ручкам верёвкой, просунул пакет в форточку и, потихоньку стравливая, стал опускать сооружение вниз.

Олег с интересом наблюдал за его манипуляциями.

– Внизу ИВС[17 - ИВС – изолятор временного содержания.], – счёл нужным пояснить Ояр.

– Знаю.

– Окно дежурного там как раз под моим окном. А сегодня там – Мишка Фурсенко, хороший парень, частенько выручает.

Снизу дёрнули за верёвку, и Ояр стал подтягивать пакет к форточке.

– Ну, что нам сегодня Бог послал?

Бог, руками сержанта Фурсенко, сегодня щедро отпустил им буханку чёрного хлеба, увесистый шмат сала, два больших домашних помидора, крупную луковицу и солёный огурец.

В маленьком пакете была квашеная капустка, а пластиковая бутылка доверху наполнена чаем.

– Пошли, Боженька, сержанту Фурсенко здоровья и хорошую жену! – ликовал Ояр, ловко нарезая продукты.

– Так он женат…

– Тогда – хорошую любовницу!

Долгоногов пребывал в прекрасном расположении духа. Благодаря богатырскому здоровью двое суток недосыпа практически никак не сказывались на нём.

– Ояр, этим тесаком кого-то прирезали, а ты им продукты… – брезгливо поморщился Олег.

В столе у каждого следователя или опера всегда валяется много подобного «добра», когда-то изъятого с мест происшествия или у преступников. Уголовные дела, где фигурировали эти предметы, уже давно завершены и юридически они давно не существуют – «уничтожены» по описи. Но кто же будет ломать хороший нож? Такая вещь всегда в хозяйстве пригодится.

У Олега в столе тоже лежали австрийский штык-нож и добротная финка, но он никогда не нарезал ими продукты.

– Обижаешь, начальник, – усмехнулся Ояр, – никого этим тесаком не резали! Подарок взводного на дембель. У него брат работал в колонии, ему «зэки» изготовили в подарок этот нож, а взводный, когда был в отпуске в Союзе, выпросил его, а потом подарил мне, – Долгоногов завершил манипуляции с ножом и налил по полстакана водки.