До потери пульса

А главное, решительно. Одуванчик бросилась за ним. Она поравнялась с Гошей.

– Стой. Послушай, – начала Одуванчик, хватая Гошу за руку. Тот быстро её отдёрнул. По привычке. Рефлекторно. – Я… Я… – Одуванчик показывала, что не может отдышаться, хотя на самом деле она не могла выговорить слово. – Я… В общем. Прости! Да. Ну прости меня! Не хотела я тебя обидеть.

– Хотела. – возразил Гоша.

Одуванчик задумалась.

– Хорошо. Ты прав. Хотела. – она остановилась. – Теперь не хочу.

– Интересно почему.

 – размышлял Гоша, не останавливаясь. Одуванчик снова пошла вперёд.

– Потому что зачем?

– Ага. Ведь я уже пошёл с тобой. Теперь и незачем.

– Какой ты… Я ведь правда… – Одуванчик почувствовала, что готова расплакаться. Теперь по-настоящему.

Гоша подумал, что перегнул палку. Он остановился и повернулся к Одуванчику.

– Ладно. И ты тогда прости. Я уже это, слишком чего-то… – Гоша заметно смягчился. Его уши снова стали нормального цвета. – Только чур больше никаких обзывательств и оскорблений!

– Никаких.

 – заверила его Одуванчик и улыбнулась.

Она догнала Гошу. Он тоже улыбнулся. Оба пожали друг другу руки.

– Ну всё. Договор скреплён. – торжественно объявил Гоша.

– Куда пойдём? – впервые спросила Одуванчик, искренне интересуясь мнением своего партнёра по побегу.

– А давай туда. – Гоша показал пальцем в сторону заброшенной линии железной дороги, которая уходила в сторону от основной и уже заметно поросла травой.

– А давай.

Погоди. Я сейчас музыку включу. Я колонку с собой притащила.

Одуванчик начала копаться в своём рюкзаке. Гоша заметно повеселел.

– Ты чего это? – спросила Одуванчик, заметив его перемену настроения.

– Танцевать люблю. – несколько смущённо буркнул Гоша, уткнувшись взглядом в землю.

– Да ладно?

– А что?

– Ничего. Я просто не знала. – она посмотрела ещё раз на Гошу. – Здорово.

Глава

7

It felt so wrong, it felt so right.

Livin’ on a high wire. When I saw you, a fire started in my heart, I looked at you again, Yeah you've burned from the start. I live for the applause-plause. Young lady, you’re scaring me. Screaming like a siren, Alive and burning brighter, I am the fire.

Они прыгали по шпалам, врываясь в такой по-летнему тёплый воздух, хватали руками обрывки облаков, бросали на землю тоску и скуку, которая рассыпалась разноцветными шариками по траве.