До потери пульса

Некоторые улыбнулись. – Да ладно. Блин. – Дима посмотрел на Одуванчика. – Ну ты смеёшься что ли? Я поболтать люблю. Мне будет скучно… – Дима скорчил недовольное и в то же время довольно умильное выражение лица.

Прозвенел звонок и Диме пришлось отступить.

– Только сегодня. И только потому, что я добрый. – сообщил он Маше, отходя от парты.

Одуванчик всё слышала. Она качала головой в такт в музыке, но едва ли понимала, что за песня играла в наушниках.

В класс ввалилась Жизель Ивановна. Вообще, 11 «Б» не был абьюзером и отличался некоторой терпимостью, но как-то так повелось, что математичка из «толстой» однажды превратилась у них в «непомерно жирную как пончик с джемом в столовке, только без джема».

И без пудры или сахара. Вообще без всего. Хоть бы дырка была. А она пончикам не полагалась по определению.

– Листы эти доставайте. Двойные.

– А нам реально две стороны понадобится, Жизель Ивановна? – прокричал Женя Воронин с последней парты.

– Тебе – да. Я на второй напишу письмо родителям.

– Давайте лучше по почте. Я как раз голубя прикупил.

– Щас к доске пойдёшь со своим голубем. – рявкнула Жизель Ивановна, плюхаясь в кресло.

– Он у меня умный. Нестрашно. – Женя старался держаться уверенно и даже нагло, чтобы отбить у математички желание вызывать его к доске. Стратегия «надоесть с первых секунд» зачастую оказывалась довольно выигрышной. Но это как в покере. Либо пан, либо пропал.

Дима, покачиваясь, подошёл к парте, где сидела Одуванчик. Он даже не посмотрел на неё.

Резко выдвинул стул и уселся, вытянув ноги вперёд. Через несколько минут от начала урока, посреди теста, Дима попытался подглядеть к Одуванчику в листок, но та аккуратно закрывала его рукой. Она сама не знала ответов, но не могла позволить какому-то нахалу скатывать с неё. Дима громко вздохнул и вернулся к своей работе после нескольких неудачных попыток углядеть хоть один ответ.

Когда все сдали листочки, Дима начал задумчиво жевать колпачок ручки. Одуванчик уткнулась в тетрадку, где должны были красоваться пять упражнений, но на деле куковал лишь странный человечек без головы и с тремя ногами.

Она решила усовершенствовать своё творение и потянулась за ручкой к пеналу. Но стоило ей положить руку на молнию, как Дима без лишних раздумий выхватил пенал и положил его прямо перед собой. Одуванчик остолбенела. Дима бесил её. Она медленно повернулась к нему лицом.

– Если тебе больше нечего жевать, попроси у Маши. У неё есть ручки с перьями.