Ха-ха, Хэйхэ

– О Благовещенске пока ещё не слышали? Вам ни о чём не говорит? Давай, по рюмочке…

– Послушай, Вова, а при чём тут Благовещенск-то? Какая связь, я не пойму? – я выпил рюмочку, добавил тоника вдогонку, – в чём тут фишка-то? Там вроде Раша, не Китай!

– Валер, послушай-ка, ты географию учил?

– Ну начинается! Иди ты, Вова! Хватит мозги выносить уже! Скажи, причём тут Благовещенск? Мы по бизнесу, в Китай за тряпками собрались? Или, может быть, в тайгу к медведям? Не подскажешь?

– Да ну ладно ты! Остыньте, парни! Про Хэйхэ слыхали что-нибудь? Давай-ка, Вовчик, наливай, чего задумался? Пора расслабиться слегка!

Мы снова выпили, и наш товарищ объяснил нам всё в подробностях.

– В Харбине грамотным ребятам делать не? хера! – И нет там темы никакой! – Старик задумался, лишь на секунду, на какое-то мгновение, открыл окошко, закурил, вздохнул досадливо и повернулся к Мурашу:

– В окно, не парься ты… Короче, слушайте сюда: из Благовещенска идёт паром через Амур. В Хейхе, понятно вам? – Он затянулся в три приёма, тяжко выдохнул и посмотрел на Мураша.

Уже врубаетесь? Поймите, парни, там граница. Не какой-то там, Харбин вонючий. Нахера вам эти жулики? Реальный бизнес – на границе, в Благовещенске! Покруче будет, чем в Харбине!

Тут пора бы мне вам разъяснить одну деталь, немаловажную. Всё дело в том, что беспокойный этот юноша имел особенный талант, он замечательно умел навешать вам лапши, хотя, скорее уж, не замечательно, а просто потрясающе. Большой был мастер, заливал он очень грамотно.

Бывало, так раздухарится, закачаешься. Таких вам баек наплетёт, с такими сказками! На этот счёт Старик был мастер! Нам, лошаринам, таких талантов и не снилось!

Врал он красочно и очень сочно, а хотя… тут я, пожалуй что, сказал бы лучше: сочинял, вот это, думаю, вернее будет, ближе к жизни и реальности. Так вот, истории свои невероятные он сочинял буквально сходу, прямо сразу же; по ходу пьесы создавал картину действия и в полном кайфе дорисовывал подробности, как гениальный режиссер.

Процесс творения (хотя я понял это позже, лишь со временем) был для него на первом месте и, пожалуй что, в разы важнее результата. Мог такого вам, в таких подробностях загнуть, с такими красками, от счастья стонешь, как тюлень… Такое, знаете, отнюдь не каждому дано. Но что тут главное: и сам в туфту свою вживался окончательно, реально верил в эти сказки обалденные, входил буквально на все сто, а то и более. Звучало всё это и правда убедительно.