Прекрасный белый снег

 – Так, говорите вы, гражданским, не расписаны… Ну что ж, бывает, ничего, не преступление… Так значит, плохо ему стало, говорите вы… И что у вас произошло? С чего бы это он… так неожиданно попал в реанимацию? Что там случилось-то у вас, вы не расскажете?

И тут ей стало просто худо, окончательно. Больше всего её пугал вот этот именно, больной вопрос, такой опасный и мучительный. «Так что же всё-таки случилось? Что вчера у нас произошло на самом деле? В чём причина-то? Как мы до этого дошли?» – все те же горькие, те же кошмарные вопросы, так терзавшие её весь день, внезапно встали перед Светиком.

– Мне что теперь, всю нашу жизнь вам пересказывать? – она вздохнула тяжело, – во всех подробностях? Да вы поймите, человеку стало плохо вдруг, я позвонила по ноль три, они приехали и к вам в больницу повезли, – уже в отчаяньи взмолилась Светка, – ну, с каким-то отравлением, – и, тихо выдохнув, добавила: – таблетками…

– Уже теплее, ближе к делу, – усмехнулся тот, – так, говорите вы, таблетками, не шутите? Ну и какими, не секрет? – приподнял брови чуть и как-то вкрадчиво добавил: – не подскажете? Я полагаю, аспирин вне подозрения? Вы что-то путаете.

Знаете ли, Светочка, к нам с отравлением не возят, не по профилю. У нас тут, милая, другое учреждение…

Он сделал круг по кабинету, оглянулся к ней, она затравленно молчала.

– И какими же? – он снова задал свой вопрос, – вы говорите уж. Вы не стесняйтесь, продолжайте, я вас слушаю.

И тут, не выдержав, сломавшись окончательно, она внезапно ему всхлипнула беспомощно и потянулась за платком. Тяжёлой капелькой из-под ресницы потекла слеза отчаяния и пробежала по щеке.

– Ну полно, полно вам! Не надо плакать! Успокойтесь вы, пожалуйста! – словно очнулся вдруг Сергей. – Простите, Светочка! Не буду больше вас терзать! Не обижайтесь вы! Ну ради Бога, извините! – Наклонившись чуть, он придержал её ладошку на мгновение: – не надо так переживать! Простите, милая! Да успокойтесь вы, не плачьте вы, пожалуйста! Жив, Света, ваш Вениамин, клянусь, в порядке он! Как говорится, жив-здоров.

Да перестаньте вы! Давайте лучше-ка вот этого, немножечко, – откинув крышку секретера, вынул плоскую, уже поча?тую, хрустальную бутылочку, резную рюмку и накапал аккуратненько, на пару пальчиков, янтарной-жёлтой жидкости. Взглянул на Светика: – давайте, пару капелек.