Ирий

Ещё раз крепко зажмурилась, и тут до неё дошло, что он, знает её имя! Откуда? Она же не говорила ему! «Да Ира, ты явно сбрендила!» – и больше не желая общаться с духами или ещё с кем-либо из потустороннего мира, девушка залезла в палатку, дрогнувшей рукой то ли от усталости, то ли от страха запахнула палатку, плотно закрыв вход.

«Ира-а, – Хвост стоял и смаковал это сладкое, для его ушей имя, – И-р-а. – И вдруг ему захотелось кричать от счастья, как безумному, и он, набрав полные лёгкие разряженного воздуха, и что было мочи, закричал, – И-и-рр-а-а-а! И-и-рр-а-а-а! И-и-рр-а-а-а!»

– …а-а-а-а-а!

– Что за, твою мать? Какого хрена, так орать? Мне что, яйца оторвали?! – подскочил как ошпаренный на кровати Боря.

Его третий глаз, испуганно бегал по орбите, ища причину такого резкого пробуждения. И вдруг, остановился на спавшем попутчике на соседней койке, – А, это ты! Опять сны смотришь?

– Типа того, – тяжело дыша, отозвался Хвост. Всё его тело покрыто испариной, и бил легкий мандраж, как при лихорадке. Хотя в комнате, было довольно жарко.

– Слышь, давай без твоих этих, дебильных припадков. Ладно? Спать хочется… – обиженно попросил трёхглазый, и опять завалился набок, и громко засопел.

Хвост же, больше в эту ночь глаз не сомкнул. Перед его очами стояла самая красивая девушка на свете, в красной куртке и голубыми глазами. Но теперь, он точно знал её имя, до этой ночи ему только казалось, что незнакомку звали Ира, в прошлых снах до его ушей долетали лишь обрывки фраз не то Ира, не то Кира….

И оно теперь не сходило с языка. Молодой человек, без устали, повторял его, как заклинание. Нет, скорее, как молитву, испытывая при этом, как невидимый комок сжимается в груди. Хотелось кричать, а ещё больше спустится вниз к хозяину, взять у него пузырь местной чачи и нажраться, как свинья…. Ирина там одна, на краю гибели, а он здесь, в тепле и уюте, желающий напиться! И эта мысль, была так противна…. И тут же, поморщился от такой дурацкой мысли, ещё никогда в жизни ни одну проблему не заливал выпивкой.

Но с первыми лучами дневного Светила, это глупое желание пропало. Захотелось просто жить, жить с надеждой в душе, что когда-нибудь, они встретятся.

– Утро доброе всем нам,

И тебе, ночной крикун, и мне, и вам!

Боря, тоже хочет встать,

Но его тело, хочет спать! – Стихоплёт открыл все свои три глаза. Потянулся и посмотрел на своего попутчика.

– Если утро началось стихами, значит, день будет удачным! – ответил ему Хвост, сидя в засаленном кресле.