Ирий

– Братело, ты уже назад припёрся!? – воскликнул удивлённый Хвост. – Шустренько ты справился!

– А хули нам, мужикам…. Типа тута. Ты тело, бля не бзди, и булки не сжимай! Ты гость – я хозяин. Нормальных человеков не в кайф убивать, – Домовой выдержал взгляд гостя и продолжил, – Ты извини, я тут немного отгрыз….

– Не вопрос. На здоровье! Мне всё равно, его одному не осилить. Сейчас огонь разведём, и знатный ужин забацаем! – Хвост немного расслабился.

Ночь, лёгкой прохладой, спустилась на землю.

В развалинах запели странные ночные птички. Их крики скорее были похожи на крик загулявшей кошки. Дрова в огне трещали, выбрасывая в небо тучи искр, хоть как-то преображая суровую местность. Кабан был надет на вертел и подвешен над костром.

– Куда, тело прёт? – поинтересовался Домовой.

– В горы. Кавказские горы. Я уже говорил…

– Куда? – нахмурился хозяин местных развалин. – Это что-то, типа кучи камней или город какой?

– Наверное.

Я, там, никогда не бывал! – честно признался Хвост. – Я знаю, что мне туда надо и всё. И там, какой-то белый песок, с неба сыпется.

– Снег.

– Что? – не расслышал Хвост.

– Это снег, мать его. Вся земля, им когда-то была покрыта. Ну бля, ещё до того, как появился Ешо и сказал, что скоро появится Светило, и оно растопит снег и прогонит холод.

Парень понимающе кивнул головой.

– А тебе, это на кой хрен, нужно?

– Не знаю.

– Уж не тёлка ли тут замешана? Слышь чувак? – с хитрецой во взгляде, посмотрел на своего собеседника человек-паук.

– С чего ты взял? – удивился Хвост, понимая, что Домовой попал в точку.

– Уж сильно, воняет не мытыми сиськами и жирными волосами! Я их штучки, за пару дней, до появления чувствую! Шучу, конечно! Просто, все мирские беды из-за баб!

– Ну-у, не знаю…

Домовой ткнул острым и длинным ногтем, на одной из рук, в жарившегося поросёнка, затем сунул его в рот.

Прищурился, как заправский повар, пробующий своё блюдо, гримаса расправилась, он довольно улыбнулся.

– Жри. Он готов. Как я давно, не ел горяченького….

Собеседники не заставили себя долго ждать, жадно набросились на только что, приготовленную тушку. Громко чавкая, они, отрывали большие куски жирного, сочного, нежного мяса, и не особо усердствуя в пережёвывание пищи, и отправляли его прямо в желудок.