«Морской» бронепоезд

Ему очень не нравилось расположение складов. Получается, что приходится задействовать почти весь экипаж бронепоезда. А разъединять вагоны, ему никто не даст. Да и он сам, на это не пойдёт.

Мимо спешно проходил комиссар, к нему подбежал пожилой человек в путейской форме и в шапке ушанке. То и дело, придерживая её от сильных порывов ветра.

- Борис Зиновьевич! – обратился старик к Хавину, – Борис Зиновьевич! Я, посмотрел все печки в поезде. Исправил недоделки. Теперь, все греют нормально. Личному составу будет тепло.

– Захар Семёнович, огромное вам спасибо! И благодарность от всего черноморского флота! – искренне поблагодарил Борис печника.

– Да ладно. Чего уж там. Вы сынки, главное фашиста крепко бейте. У меня, два сына погибли, в июле сорок первого…. Отомстите за них. Я бы сам пошёл, но ноги уже плохо слушаются….

– Борис Зиновьевич! – позвал Чернышковский комиссара, – Срочно подойдите ко мне!

- Я вам обещаю! А теперь, простите меня, Захар Семёнович, начальство срочно зовёт. Ещё раз, большое вам спасибо!

Старичок понимающе кивнул головой, и уже неспешно пошёл дальше по своим делам.

Комиссар, быстро подошёл к командиру бронепоезда.

- Там это… Личный состав жаловался, что печки в вагонах плохо греют, дымят…. Вот я нашёл человека, и он всё исправил. Заводские недоделки были….

- Это хорошо. Борис…. – удовлетворённо кивнул головой Михаил, – Теперь, бери особо мёрзнущих и аккуратных, да выносливых и вперёд на загрузку боеприпасов. Вот распоряжение контр-адмирала.

Начальник станции одобрительно закивал головой.

– Да, именно те.

– Ого! – удивлённо воскликнул комиссар, – Далековато будет! А….

– Нет! – строго ответил Чернышковский, – И машин нет! И подвод нет!

– Мне, правда, вам нечем помочь, – с сожаление в голосе произнёс Аркадий Константинович глядя на комиссара.

– Ясно. На себе, так на себе… – потирая шею, ответил Борис. И комиссар Хавин, молча и быстро удалился выполнять поручение, мысленно ругая, начальника станции за нежелание помочь в погрузке.

Михаил Чернышковский оглянулся по сторонам. Кругом закипела работа. Дело спорилось. Но что-то ему не давало покоя. Он всё чаще и чаще ловил себя на том, что стал оглядываться по сторонам, как будто, ему кто-то смотрит в спину, через прицел винтовки.

– Извините, я вам больше не нужен? Я могу идти? – окликнул Чернышковского начальник станции.