«Морской» бронепоезд

Пуля попала диверсанту между лопаток, тот обернулся и, глядя прямо в глаза Чернышковскому стал медленно опускаться на пол кабинета.

– Вот так, будет совсем хорошо. Ты, наверное, у нас главный…. То есть, главарь…. Интересно, а что ты тут делал? Ты ещё что-то говоришь? Чего-Чего?! – Михаил прислушался к словам умирающего диверсанта.

Из груди Митяя доносился булькающий звук:

– … вы… ещё потом… памятники казакам… о примирении… будете ставить…. Но вам, это не поможет… вы прокляты…. Знайте, прокляты….

– Не понял?! – произнёс Михаил, нахмурив брови.

Диверсант падает на пол. Чернышковский, не совсем понимает, о чём говорит незнакомец, но всё же подходит к нему и присаживается на корточки, чтобы попробовать живой он или нет. Но тот, резко хватает Михаила за руку и тихо говорит, с искренней и счастливой улыбкой:

– Я, не предатель… и умираю… на Родине… в России… слышишь… краснопузый… в России….

Изо рта течёт струйкой кровь…. И всё…. Дух диверсанта, казака из раскулаченной семьи, покинул бренное тело.

Михаил Чернышковский тихо произнёс, почёсывая затылок и осматривая кабинет Аркадия Константиновича:

– Да-а, дела. Действительно, пути Господни, неисповедимы….

По коридору слышен топот ног бегущих людей.

Комиссар и ещё несколько матросов, с оружием наперевес, вбегают в кабинет.

– Что у вас тут? – встревоженно кричит Хавин. – Кто стрелял?

– Я стрелял. Уже, полный порядок. Он, один был! – спокойно отвечает Михаил.

– Ясно! – отвечает Борис Хавин, убирая пистолет в кобуру.

Чернышковский тоже убирает свой пистолет и интересуется:

– Как там? Стихло?

– Уже да. Десять убитых. Пятеро раненых….

– У нас?! – испуганно воскликнул командир бронепоезда.

Спокойно отвечает Борис Хавинсон, оглядывая кабинет начальника станции:

– Не-е! У диверсантов. У нас двое тяжелораненых. Ирина Александровна уже их перевязывает. Их потом нужно будет отправить в лазарет. И двое убитых…. К сожалению…. И у семерых царапины.

– Твою дивизию! – облегчённо выдохнул Михаил, – Напугал чертяка.

– Виноват! – Борис виновато опустил взгляд.

– Это мы, ещё легко отделались. Хотя двоих потерять, это тоже много! При таком раскладе, у нас куда больше должно быть убитых. Значит, что-то у них пошло не так….

Главстаршина Белый, громким басом, сотрясает воздух кабинета, появляясь на пороге:

– Михаил Ильич, там ещё три…. Точнее, троих патрульных нашли. Убитые.