Йеллоустон: конец цивилизации

На лице охранника появилось выражение: «У чувака, реально крыша поехала! Этот псих, не со мной! И я, не с ним! А, тёлочка с ним зачётная!»

– И, не надо, на меня так смотреть! – рявкнул Валерий. – Хочешь жить, делай, что говорю!

Девушка положила свою руку на плечо Бояринову и сразу стало как-то спокойней. Саныч, немного остыл, перестал грубить охраннику.

«Б…, почему придуркам, вечно везёт?! Как нормальная баба, так обязательно с придурком?!» – продолжал размышлять про себя молодой человек.

Продукты из второй телеги были закинуты полностью в машину и Светлана, села на пассажирское сиденье, а хозяин машины на водительское.

– Сделаешь, как я сказал, останешься жив! – крикнул охраннику напоследок Валерий, и машина тронулась с места.

Молодой человек почесал затылок, и подумал: «Зачем он стоит здесь и слушает этого чокнутого?! Ему что, заняться больше нечем? Ну, показался подозрительным, ну проверил, так что теперь, ещё и его бредни слушать?! Да нет уж! Пошёл я обратно в магазин, от греха подальше! А тёлочке я бы, пару раз, присунул!»

ГАРАЖ БОЯРИНОВА

«Калина» спешно катила по горским улицам.

Валерий и его пассажирка, с каждой минутой приближались к окраине города. Ехали молча. Бояринову не хотелось говорить. Страх и предчувствие беды, занимали всё его сознание, и выгнать, или как-то с ним справиться, никак не мог. Точнее, оно проходило само, либо, когда он спасал людей, либо, когда событие уже произошло. Но, сейчас…. Сейчас, всё не так….

– Валер, – робко начала говорить Светлана, – ты меня извини…. Я, тут, с тобой навязалась….

– Всё нормально, – не отрываясь от дороги, ответил Бояринов. – Мне, даже приятно.

– Честно?

– Честно.

– А как же, Ленка?

– Никак. Я, её отпустил, – он огляделся по сторонам, включил «поворотник» и повернул налево, – вот такой, я добрый человек…. Вместе с любовником … отпустил…

– В смысле, отпустил? – девушка весьма артистично притворялась, что ничего не знает.

 – Вы поругались, или расстались?!

– Ну, то и значит. Она сама по себе, а я сам по себе! – вдруг его голос стал сух и сквозь эту сухость, чувствовалась тревога и волнение, за себя и всех остальных людей, – Понимай, как хочешь. Но, сейчас, не это главное.

– А, что? – волнение передалось и девушке. – Ты чувствуешь, что-то должно случиться? Что-то очень нехорошее?

– Надвигается не просто нехорошее, а страшное….