Жизнь и смех вольного философа Ландауна. Том 1. Когда это было!

 – Не буду я вас заставлять отжиматься!

– Хорошо, хорошо, – успокоил её Ландаун, – Кошка… м-м… не приседает – а расправляет члены, облегчает кровоток. Она питает тело своё кровью. И просыпается в нём резвость, желание играть, веселиться. Вот что главное – не тренировать тело, а напитать его. Наше тело усталое – потому что голодное. Желудок набит, а до органов кровь не доходит – здесь зажато, там скручено.

– Но почему же тренировка помогает спортсменам добиваться результатов?

– Число мышечных волокон остаётся неизменным, даже если мышца увеличивается в объёме.

Изменяется плотность кровеносных сосудов. У спортсмена мышца лучше напитана.

– Значит, надо тренироваться!

– Девушка, вам стыдно бывает?

– А что я такого сказала? – насторожилась инструктор.

– Да я не про то. Вам стыдно – вы краснеете. Так?

– Да.

– Т.е. кровь приливает к лицу. Так?

– Да.

– Значит, прилив крови можно устроить к любому органу и без его напряжения, – Ландаун прямо просиял от вдохновения.

– Ага! – девушка всё-таки заинтересовалась.

 – Значит, можно спать весь день, а вечером вскочить и побежать, как Бен Джонсон.

– Кошка так и делает.

– Это всё теория или кто-то так добился результатов?

– Я так зрение восстановил, – хмыкнул Ландаун, – это же система Норбекова… в кошачьем варианте.

– В разговоре с девушками наш друг Ландаун никогда не имел себе равных, – хмыкнул Колян, – посмотрел бы я, как бы он с этими аргументами выступил на кафедре физиологии.

– Как будто на кафедре физиологии нет девушек! – в ответ хмыкнул я.

– Девушки они после работы, на кафедре они – научные сотрудники, и если каждый прохожий будет их учить, как устроена мышца, то за что им деньги платят? А как только встают материальные вопросы, от женщины не может быть пощады, – заявил Колян.

– Ты сначала женись, а потом о женщинах рассуждай! – поддел его Ланин.

– Когда женишься – рассуждать поздно! – ухмылялся Колян. – Вот кто из вас способен сказать жене правду хотя бы о ее стряпне?

– А я думаю, – вступила в разговор Соня Остроклювова, – что секрет убедительности доводов Ландауна для девушек именно в том, что он таких циничных мыслей о женщине себе бы никогда не позволил.

Что ни говорите, при всей трезвости мышления он все-таки был романтик.

– Да-да, – вспомнил Ланин (он знал Ландауна дольше нас всех), – на свое первое свидание с Гюльчетай он притащил козла и сказал: «Я таким никогда не буду!»

– И чем дело кончилось? – заинтересовалась Соня.