Жизнь и смех вольного философа Ландауна. Том 1. Когда это было!

– Ребята, – постучал Ландаун по телевизору, – моя соседка по даче, баба Валя – она живёт в саду летом, и от сада зимой. И ещё дочку с зятем прикармливает, да со внуками. Вот если изъять из мира всех на свете политологов, меня, президентов Обаму, Медведева и Саркози со всем госаппаратом, армией и электричеством, – она без нас проживёт. Значит ли это, что мы люди третьего сорта?

– Мне кажется, – заметил ведущий, – что в этом контексте само понятие глобальности оказалось несколько ущербным.

Никто ему не ответил.

А баба Валя ругалась с дочерью:

– Лучше я им сказки буду рассказывать, чем эти мультики смотреть.

– И чем твои сказки лучше?

– Американцы сначала убивали индейцев, так?

– Так.

– Но всех не убьёшь. Потом они их спаивали, так?

– Так.

– Но не все спились. Тогда американцы решили их просвещать. Их сказки и мифы объявили вымыслом, свою веру и науку – правдой.

Баба Валя была раньше директором школы, и переспорить её было трудно.

– Так вот запомни: Римская империя рухнула, Российская империя рухнула, Интернет пройдёт, глобализм пройдёт, антиглобализм пройдёт, а домик в саду стоять будет.

История российского менеджмента

Еще на излете 90-х редактор экономического отдела еженедельника «Власть – всласть» М.М.Марчендайзер обратилась к Ландауну:

– Нужен хороший образ, отражающий историю становления российского менеджмента.

Ландаун ответил раньше, чем успел подумать:

– У нас в деревне кошка котят родила.

– Причём тут твоя кошка?

– Ещё не знаю, слушай дальше. Ну, и ушла там по своим кошачьим делам. А котята слепые, маленькие, беспомощные. Тычутся из угла в угол, пищат, что делать не знают. Потом кошка вернулась, и все они – кто раньше, кто позже – титьку нашли, присосались и успокоились.

– Угм.

– Это система, из которой все они вышли, и без которой шагу пока ступить не могут.

– Довольно пессимистичную картинку нарисовал.

– Почему пессимистичную? Котята вырастут, прозреют, начнут самостоятельно охотиться. Другое дело, что все они останутся плоть от плоти. Ну, что помог я тебе?

– Нет.

Марчендайзер отправилась искать другой образ, а Ландаун – другого редактора.