Жизнь и смех вольного философа Ландауна. Том 2. Ландаун навсегда! (Хохмоэпическая трилогия)

Для толпы, рожденной день назад, 9 месяцев – доисторический срок. Она даже не поймет, в чем связь между сегодняшним весельем и давно забытой болтологией. Как только что рожденный ребенок не помнит миг своего зачатия. И даже намеки, что сайт революции www.belayalenta.com зарегистрирован за два месяца до выборов, что весь этот спектакль планировался заранее, – этого толпа тоже не воспримет. Не поймет толпа и того, что ее действия странным образом играют на руку недругам, которые стремятся не допустить возрождения мощной державы, создания Таможенного и Евразийского союзов.

Для толпы это слишком длинная логическая цепочка. Она мыслит лозунгами, доходящими до междометий. «Мы за Евразийский союз!» – воскликнет толпа и пойдет разваливать Россию. «Мы всего лишь за честные выборы!» – будет твердить толпа. А честные выборы – это те, которые Вашингтон и Лондон признают честными, о чем объявят на «Эхе (почему-то) Москвы».

– А Андрюшка-то Левинсон где? И что, у вас так ничего и не получилось? – раздавалось на кухне.

«О Боже! Помоги советом! Что… что я могу сделать, чтобы не допустить в России революции, хаоса и разрухи?» – воззвал Ландаун.

«Сын мой! Вот что надо сделать…» – ответил Бог, но его слова заглушил взрыв смеха на кухне:

– Так и сказала? Ну, ты даешь!

Ландаун впервые попал в такое двусмысленное положение: с одной стороны Бог ему ответил и теперь, видимо, ждал каких-то действий с его стороны, но он так ничего и не понял.

«Извини, Отец! Я не расслышал. Повтори, если не трудно!»

«Мне не трудно, сын мой! Я сказал…» – на этот раз слова Творца заглушил плач навзрыд.

– Никогда себе этого не прощу!

Ландаун схватился за голову и выскочил из дверей:

– Гюльчетай! Здравствуй, Лариса! Гюльчетай, ты мне не даешь поговорить с… – он показал глазами наверх.

– Это он с Богом говорит! Не обращай внимания! – сказала Гюльчетай Ларисе, слезы которой уже чудесным образом просохли и даже не повредили косметику.

– Как это «не обращай внимания»?! – вскипел Ландаун. – Он мне дважды говорил, что надо сделать, чтобы не допустить революции, я не разобрал ни слова!

– Успокойся! Я все разобрала! – мягко ответила жена.

– Да? Ну, говори!

– Он сказал, что если ты поможешь Ларисе найти мужа и построить свою любовь, то революции не будет!

– И как одно с другим связано?

– Вообще-то все люди, а женщины в особенности, хотят на самом деле не свободных выборов и не контроля над избирательными комиссиями, а счастья, – пояснила Гюльчетай.