Дым на фоне звёзд. Сборник избранных произведений

– Смирнов! – выкрикнул он кому-то из своих подчинённых. – Пока меня не будет, остаёшься за старшего.

Они прошли сквозь ограждение, углубились в запретную зону и словно попали в другой мир.

В нём царила нездоровая суета.

Люди в камуфляже перемещались от дома к дому от подъезда к подъезду. Входили, выходили, сопровождали гражданских. Провожали их до автомобилей. Те, в свою очередь, несли чемоданы, сумки, какие-то тюки. Грузили их в багажники машин. Сами грузились в эти автомобили семьями и в спешке уезжали.

Другие просто шли с вещами навстречу Николаю Кузьмичу.

– Что здесь происходит? – спросил он у сопровождающего.

– Эвакуация, – односложно ответил тот.

– А по какому поводу?

– По приказу верховного главнокомандующего!!!

У Николая Кузьмича пропала охота спрашивать. – Сам не знает или не хочет говорить, подумал он, а если и знает – не скажет всё равно – причины и впрямь, видно, серьёзные.

Они же тем временем шли и шли.

Николай Кузьмич насчитал уже шесть машин-фургонов МЧС и три легковых автомобиля, с логотипом этой же службы на борту.

И это только на этой подъездной дороге, удивился он, сколько же их на других?

Он не выдержал и всё-таки сказал:

– Серьёзную операцию проводите, я уже шесть ваших фургонов насчитал и…

– Ты бы лучше последствия своей операции просчитывал, отправляя людей сюда…! – зло ответил человек в камуфляже. – Может быть, и нам свою не пришлось бы проводить.

Николай Кузьмич от неожиданности потерял дар речи и не нашёлся, что ответить.

– То, что я сейчас скажу, – добавил сопровождающий, – закрытая информация и сообщаю я её только для того, чтобы ты понял насколько всё серьёзно.

 – Сейчас здесь тридцать отделений МЧС у каждого единица техники, плюс две вертушки, плюс спецтехника, плюс штабные – человек десять. Планируется подключение регулярной армии до 1000 человек, для внешнего оцепления. – Зачем я тебе это говорю? – А затем, что я очень сильно подозреваю, что во всём, что здесь происходит ты и виноват. – Если окажется, что нет – лично извинюсь.  – Если да – лично расстреляю.

– Я-то здесь причём?

– Не понял ещё? – Послал людей подъездную дорогу у тринадцатого дома ковырять, а теперь дураком прикидываешься? – А там всё и началось. – У нас свидетель есть, чудом жив остался!

– Какой свидетель?

– Прасковья Ивановна, пенсионерка, звонила тебе два раза. – Ты же Степанов, дежурный по смене аварийной службы?

Николай Кузьмич обречённо кивнул головой.

– Значит, правильно говорю.