Дым на фоне звёзд. Сборник избранных произведений

Формальность, но так было только в первый раз. Нам сразу понравилось общаться друг с другом, а водка, вовсе, не была главным – так, сопутствующий беседе напиток, для нужной энергетики.

Мы подружились сразу.

Даже в тот, самый первый раз, если тебе интересно, разговорились так, что не хватило, а вторую в знак нашей дружбы я уже покупал на свои…. Кстати, в тот день он ни слова не сказал о «дрифташтепселе».

Проболтался ли он, захотел ли по дружбе поделиться, я не знаю, но за язык я его не тянул, хотя и знал, что он участвует в разработке хитрого сверхсекретного прибора.

Любые рассказы о нём, уже преступление, я не имел права даже спрашивать его ни о каких дрифташтепселях – с друзьями так не поступают. Где-то, через три месяца после нашего знакомства, когда он решил мне о нём рассказать, я даже его останавливал и…

– Так этот прибор не профессор изобрёл? – с удивлением спросил я.

– Не профессор.

– А кто?

– Его ученик.

– И что с ним стало?

– М…м…, не знаю, как и сказать.

– Слушай дед.

Хватит темнить. Самое интересное скрываешь. Ведь этот ученик наиважнейший персонаж истории. Он изобрёл этот твой дрифташтепсель, и именно он знает о нём всё. Бросай свои шпионские штучки и рассказывай всё подробно.

– Зацепило, Володя? – Ладно, расскажу. Увидишь, как люди жили. Иногда это полезно, а учитывая, что они не меняются, а всего лишь меняют способы маскировки…

– Хорош уже, а? – Давай поконкретней…

– Не груби деду.

– Прости, но сам должен понимать. Уводишь в сторону – нить повествования теряется.

– Всё равно обрывать деда не смей! Мне лучше знать, что тебе нужно услышать, а что нет.

Он насупился. Потянулся за чашкой.

А я, почувствовал себя виноватым. Он и правда зацепил меня своей историей, и я совершенно забыл, что ему уже очень много лет и вёл себя совершенно недопустимо.

– Дед извини.

– Ладно, – ответил он, махнул рукой, не глядя на меня.

– Может кофейку с бутербродиком?

– Не хочу, Володя.

Я встал из-за стола, подошёл к нему, обнял за плечи.

Прижался к его колючей щеке.

– Так что там ученик? – шепнул ему на ухо.

Кузьмич, улыбаясь, искоса посмотрел на меня.

– Ну, ты Володька и хитрован, знаешь, как подходить к деду. Ладно, давай свои бутерброды.

Мы немного перекусили, и дед снова подобрел. Встал, взял со стола свою кружку.

– Пойду ещё кофейку сделаю, – сказал он, – тебе не налить?

– Нет, – ответил я.

– Так на чём мы там остановились? – спросил он.

– Профессор и его ученик.