Ложная память

Послать всё подальше, а там будь что будет, но вместо этого я ответил:

– Ну, о чём ты говоришь, Ира, я тебя ждал и…

Договорить она мне не дала и перебила на середине фразы.

– Не знаю, Володя, кого ты ждал, – сказала она. – Я приехала и вижу, что за столом сидит недовольный тип, вальяжно развалился, прикидывается больным…. И это ему не то, и то ему не это, а у самого только пластырь на носу, и неясно есть ли под ним хотя бы царапина.

– На носу, Ира, у меня бандаж, – ответил я, – нос сломан, болит, и достаточно сильно.

Голова раскалывается, а от твоих монологов вообще скоро лопнет.

– Я, между прочим, даже не ужинала, – продолжала она, совершенно меня не слыша. – Думала, приеду, посидим, поговорим спокойно. А приехала как к чужому человеку, ни одного доброго слова.

И она заплакала.

Только этого не хватало, подумал я. Какая-то странная ситуация – слёзы, монолог Иры на грани истерики…. Наверное, она и правда, устала после работы, перенервничала после моего звонка. Торопилась ко мне, думая, что я при смерти, а я и в самом деле почти здоров.

В итоге все её волнения и вылились в эти слёзы.

Я не мог спокойно видеть её слёз, и я был обязан её утешить.

– Ира, извини. Я и правда, не очень хорошо себя чувствую, – начал я, – нос болит, эта больница, куча неприятностей, вот и веду себя как болван.

Я обнял её, поцеловал в мокрые от слёз глаза.

– Не плачь, малыш, прости, я тебя очень люблю, я скучал без тебя, и я очень рад, что ты приехала.

Она молчала, но я чувствовал, что лёд в наших отношениях стремительно тает.

Когда он растаял окончательно, она тоже меня обняла.

– Ладно, что уж с тобой поделаешь, тебя всё равно не изменишь, – улыбаясь сквозь слёзы, сказала она. – Я тоже тебя люблю.

И она доверчиво прижалась ко мне.

Я чувствовал в своих объятиях её нежное, родное, знакомое до последней чёрточки тело, вдыхал его запах. Как же я любил так её обнимать, как же я любил эту женщину.

Удивительно: мы много лет вместе, а совершенно не надоели друг другу, думал я.

Иногда мне кажется, что с годами мы становимся только ближе.

Мы стояли молча, не двигаясь, наслаждаясь этим мгновением, и во мне стало подниматься желание.

– Ого, – сказала она, почувствовав моё возбуждение. – Маленький мальчик, по-моему, что-то хочет?

Я ничего не сказал, просто плотнее прижал её к себе.

– А тебе можно, ты ведь у меня вроде бы больной? – шёпотом на ушко спросила она.

– Сегодня уже всё можно, – ответил я.