Хрустальный свет

Договаривайся с родителями и приходи, после тестирования вернёмся к этому разговору, а там и посмотрим.

– Огромное вам спасибо, – улыбаясь, смахивая с глаз слёзы, ответил я, – Не сомневайтесь, у меня получится, я сильный.

И я выбежал из зала пока тренер не передумал.

*

Шла вторая неделя сентября нового учебного 1975 года, мне было 11 лет, и это был мой первый серьёзный поступок, первая развилка на моём пути, где я самостоятельно выбрал направление.

Сейчас, глядя на это спустя много лет, мне совершенно неясно, почему всё вышло именно так.

Ведь до встречи с Иваном Трофимовичем я не мечтал быть спортсменом. Я, так же как и все, как любой мальчишка моего возраста, конечно же, катался на велосипеде – катался просто так, без фанатизма, в своё удовольствие и далеко не каждый день. Мне не хотелось этого каждый день. Часто я отказывался от желания прокатиться только потому, что мне было лень спускать по лестнице свой велосипед. Можно сказать, что в целом это занятие мне нравилось, но не больше и не меньше, чем что-то другое. Откуда же тогда такое внезапное и неконтролируемое желание? Желание настолько сильное, что я, достаточно скромный и сдержанный мальчик, чтобы добиться своего, упрашивал тренера со слезами на глазах?

Учитывая, что раньше я никогда и ничего не добивался таким способом – не делал я этого и впоследствии, я вообще никогда и никого ни о чём не просил, – невольно задумаешься: а для чего всё это? Куда я должен был приехать на своём велосипеде?

Но всё по порядку.

*

Приблизительно через неделю, договорившись о встрече через своего школьного учителя, все, кого выбрал тренер, и те, кто при этом пожелал попасть в секцию, а вместе с ними и я, вновь встретились с Иваном Трофимовичем.

Здесь были ребята из разных школ. Видимо, тренер объехал немало мест, собирая свою команду. Мы стояли в большом спортивном зале, сбившись в небольшие кучки по три-четыре человека. По этим кучкам можно было понять, сколько школ мы здесь представляем.

У стены стоял спортивный велосипед, а перед ним – пять необычных стальных рам. Мне было непонятно их назначение. Что можно делать на плоской горизонтальной металлической раме, стоящей на полу на четырёх коротких ножках, на которую нанизаны две пары полуметровых цилиндров, диаметром около ста миллиметров каждый?

Я указал на них Сашке, но высказать своё мнение об их назначении он не успел. В зал вошёл тренер.

– Здравствуйте, ребята! – сказал он.