Как птицы…

– Уже нет! И в этом суть! – По каким-то причинам на наши конструкции обрушилась стрела этого крана. Это и вызвало всё остальное. Но этот кран нам не принадлежит, он арендован, а значит, наша контора прямой ответственности за случившееся не несёт. Кроме того, обрушение стрелы произошло в нерабочее время, а значит, и на тебя, как на прораба, переложить всю ответственность за это ЧП не получится. Так что можешь выдохнуть и перекреститься. Конечно, ясно здесь пока далеко не всё и тут ещё разбираться и разбираться, но основное уже понятно.

Но ты в любом случае приезжай. Посмотришь на всё свежим взглядом, сделаешь свои выводы. Доказывать свою невиновность всё равно придётся, так что расслабляться рано! – А вообще-то это не телефонный разговор, – мрачнея, добавил начальник. – Я и так наговорил лишнего. Пока нет официального заключения, никаких выводов делать нельзя! На этом всё!

Начальник отключил трубку. Марк положил телефон в карман и мысленно, следуя рекомендации начальника, перекрестился.

Пусть бы оно так и оказалось, как сказал Виктор Степанович, подумал Марк.

 – Понятно, что всех неприятностей не избежать, обрушение конструкций дело серьёзное, но это совсем другое дело, если в нём нет прямой вины.

Марк достал из кармана ключ, открыл и снял с калитки навесной замок, вошёл на стоянку, прикрыл калитку за собой и, просунув руку сквозь решётку ограждения забора, обратно повесил замок на проушины калитки.

Ещё раз взглянул сквозь решетчатый забор вглубь перелеска – в сторону, откуда прилетел странный вздох, рык и вой, и мощный порыв ветра, но в той стороне всё было тихо.

Деревья стояли спокойно, и даже ветер не раскачивал их голых ветвей. Никаких ворон на них по-прежнему не было.

Марк засомневался снова. Может и правда, показалось, подумал он. – И в снег я упал, просто поскользнувшись, и ничто не ревело в лесу, а просто звенело в голове от лёгкого сотрясения, размышлял он. – Возможно, всё так и было, решил он, не замечая, что слегка путает порядок произошедших событий, стараясь убрать из них любую мистическую составляющую.

 – И какая теперь разница? – размышлял он, стараясь убедить себя, что помнить произошедшее, нет никакого смысла. Подумаешь…, упал, потом поднялся – видимых повреждений нет. Всё произошло слишком быстро – понять, что это было, непросто. Наверняка можно сказать лишь о том, что что-то вспугнуло ворон – достаточно крупную стаю, которая от страха в моём воображении превратилась в огромную, и до жути напугала меня.