Отражение

А Дмитрий думал о том, что нужно учиться контролировать себя – нельзя открывать своё истинное лицо первому встречному и о том, что с некоторой информацией он немного поторопился….

Но в отличие от Андрея долго играть в молчанку он не мог, ему нужно было продолжать и, выдержав паузу, он сказал:

– Так вот…. – Полковник. – Странный человек, прошедший несколько горячих точек. Примерно такой же несдержанный, как и ты.

– В жопу пошёл со своими сравнениями!

– Ладно, не кипятись. – Такой же несдержанный, как я! – Так устроит?

Андрей с упрёком посмотрел на него.

Немного подумал и всё-таки кивнул головой. Ему захотелось дослушать Дмитрия.

– Полковник был удивительным человеком. Если верить рассказам о нём – выживал там, где все остальные погибали. – Несгибаемый человек. – Три ранения получил, три войны прошёл и нигде не прогнулся. Наград – груди не хватит повесить…. Списали его уже потом, в сравнительно мирное время – здесь на стратегическом аэродроме. Списали по зрению. – Запретили летать.

Он расстроился жутко, запил, вроде даже попытки суицида были…, но справился, остался в строю. – Стал начальником хозяйственного обеспечения части. И ожила часть, ожил и военный городок. Такого снабжения, как при нём ни до, ни после него не видели. Жаль прожил недолго. – Ранения дали о себе знать – убили они Анатолия Петровича – не выдержало сердце. А городок после смерти полковника с лёгкой руки его лучшего друга, соратника и заместителя по хозяйственному обеспечению, Николая Кузьмича, стал называться в народе «потерянным». И произошло это 10 лет назад.

– И вот тут…, – перебивая, сказал Андрей. – Слушатели должны сначала заплакать, а после небольшой паузы разразиться бурными и продолжительными аплодисментами. – Жаль только, что нет никого, а мне пофиг всё, что ты сказал! Я ничего не имею плохого против твоего Петровича, но я-то тут причём? Причём моя вахта, работа? На кой хрен я вообще сюда приехал?

– Научись слушать Андрей, – совершенно спокойно ответил он.

 – Имей терпение и всё станет понятно.

– Хорошо рассказывай, пока мы обедаем. Перебивать не стану. А потом отвези меня на железнодорожный вокзал.

Дмитрий, поморщившись, взглянул на Андрея, но, тем не менее, продолжил свой рассказ:

– Когда Петрович умер, первое время не происходило ничего необычного, если не брать в расчёт то, что снабжение воинской части и городка резко ухудшилось. А где-то через четыре года после своей смерти – он вернулся.