Путь воина

– А если, украл чаво?

– Не! Этот не-е! – замотал головой второй. – Этот, из благородных кровей! По нём же сразу видать.

– Думаешь?

– А то!

– Тогда, я тебе так скажу, значится, укатил на поезде.

– Укатил?

– Укатил.

– Вот и хорошо. Одной проблемой меньше!

– Согласен. Пусть у кого-то другого голова трещит!

– Именно, Семён Анатольевич!

– Идём обратно.

– Ага.

– А, чего мы тогда бежали, как подорванные?

– Для того самого….

– Чего?

– Ну… этого…

– Чего?

– Чего-чего! Для… Про… Прохвилактики, во!

– Профилактики.

Ха-ха!

– Во-во! Её самой. Язви её в корень!

А поезд катил вперёд, набирая скорость. Капитан же довольно ухмыльнулся, глядя как патрульные, вернулись с пустыми руками.

Вор не вор

С продуктами, которыми угостил капитан, Мишка протянул трое суток, удобно устроившись в пустом товарном вагоне. Поезд катил по рельсам, а безбилетный пассажир, с интересом рассматривал проплывающий мимо первозданные и нетронутые пейзажи необъятной России.

И не отказывал себе в хорошем сне на охапке сена. Благо было и время, и возможность.

А когда продукты закончились, Прохоров-младший помогал пассажирам, с большими чемоданами, погрузить тяжёлые баулы в пролётку, телегу, иногда даже в машину. И за это, получал хорошее вознаграждение. Да было тяжело, но гораздо лучше, чем воровать. Кто едой давал, а кто и деньгами, которые Мишка, с превеликим удовольствием, тратил на продукты. А, когда не заработать не удавалось, пришлось переступить через себя, своё воспитание и пойти воровать.

Брал исключительно продукты. И, набрав некоторое количество оных, запрыгивал в пустой вагон товарного поезда, или забирался на крышу, и ехал всё дальше и дальше на восток. Его второе «я» шептало, что чем дальше на восток он уедет, тем легче ему будет…. Так думал он сам и его второе я…. Но Мишка, был мал, и пока ещё не знал, что убежать от себя и своих воспоминаний нельзя….

Мысли о родителях, в минуты сна или отдыха, возвращались.

Так хотелось мальчику их обнять…. Прижаться к маме, папе…. Почувствовать ласку и тепло родительских объятий…. Но всё это, было в прошлом… Как Мишка не крепился, иногда такая тоска нападала на него! Слёзы сами текли ручьями…

Эшелон сбросил ход, чем прервал грустные мальчишеские воспоминания. Миша поднялся и выглянул в открытую дверь. Впереди показался город. Он не знал куда и за чем едет этот эшелон, и вагоны могли в любой момент отправить на загрузку.