Путь воина

Можно отправиться и на боковую.

Он вернулся на кухню. Помыл стакан и поставил его на полку. Ещё раз громко зевнул. Чувствуя, как наступает спокойствие. Тревога и нервное напряжение дня и бессонной ночи отступили. Тело ломило от усталости. Веки налились свинцом и глаза сами стали закрываться.

– Вот теперь, можно и поспать…

Рыжий полковник зашёл в спальню. Сладко потянулся. Проверил, заведён ли будильник. Спать оставалось ещё три часа.

– Хорошо… Очень хорошо… – убедившись, что заведён, пробурчал себе под нос и сел на кровать.

 – Теперь спать… спать… спать…

Он хотел ещё выкурить одну папироску, но передумал. Лёг в остывшую постель. Поёжился. Укрылся лёгким одеялом, под которым свернулся «калачиком», как в детстве, и крепко заснул.

Тамбовская губерния

Лето 1917 года.

Июль выдался тёплым, даже вполне можно сказать жарким для этих широт. Яркое солнце заливает всю округу. Сладко пахнет хвоей и ягодами. Пролётка катит по извилистой грунтовой дороге, серой лентой, прорезавшей густую лесную чащу.

Голубое небо. Яркое солнце. У пассажиров прекрасное настроение. Только извозчик, с хмурым взглядом, то и дело, подгоняет лошадей, нарушая своим недовольным басом мирскую благодать.

– А ну, пошли родимые! Живей пошли! – и подстегнул лошадей.

– Никодим, не гони лошадей! – просит мужчина средних лет в шляпе, с аккуратно ухоженной бородкой, глядя на десятилетнего сына, сидящего напротив и тренировавшего удары кулачного боя, бокса, – Мы, никуда не спешим!

– Как изволите, – угрюмо отвечает Никодим, пожилой мужчина в преклонных годах, с загорелым и обветренным лицом, тревожно озираясь по сторонам, – Только я вам, барин, вот что скажу.

Мужики поговаривают, что места здесь ноне лихие. Надобно скоренько их проскочить.

– Мужики, говоришь, поговаривают…

– И, не от единого ужо слышал.

– Делай как знаешь, только лошадей по чём зря не мучай! – согласно кивнул головой барин. – Животинка, тоже Божья тварь. Жалко.

– Я аккуратно, Сергей Петрович! Вы же меня знаете. Я скотинку, и другую какую Божью тварь, никогда попросту не обижу.

– За то тебя и уважаю.

– Благодарствую.

Сергей Петрович кивнул головой, посмотрел на спящую и прекрасную, во всех смыслах, свою жену и нагнулся к сыну. Отец поставил перед ним раскрытые ладошки.

– Бей! Сильнее бей! Ещё! – он пристально смотрел на сына, придирчиво проверяя постановку рук и удара, – Приедем на завод, обустроим комнату для занятий. И будем вместе боксировать и по утрам, и по вечерам.