Сухумские хроники

Как таковой помощи от них не было, но главное, что кроме мизерной пенсии они получали зарплату в пределах полутора тысяч рублей, что было немаловажно, чувствовали себя нужными и при деле. Было иногда любопытно наблюдать за тем, как они общаются, причём люди возраста далеко за семьдесят лет друг друга называли, как и в детстве, по уменьшительно-ласкательным именам: Шурик, Борик, Зурик и т. д. Допустим, если кто-то шёл в уборную, находящуюся на первом этаже здания № 3 кабинета министров, то перед этим вежливо стучался в соседний кабинет и с лёгким прищуром спрашивал:

– Не желаете со мной? Приглашаю…

Или у моего друга работал товарищ, который, достигнув семидесятипятилетия, так ни разу не был женат, и все, кто проходил мимо его кабинета, спрашивали: «Борик, ты ещё не женился?»

Тот спокойно и привычно отвечал, что пока нет, выбирает.

Тогда следовало сразу уже, наверное, многолетнее пожелание:

– Ты с этим делом не торопись, можно обжечься.

И все весело, не побоюсь добавить по-мальчишески задорно, смеялись.

Это был только им доступный своей универсальностью юмор, только они могли так уметь посмеяться над собой и другими, что любой сарказм воспринимался в виде любви и заботы о ближнем. К сожалению, и этого замечательного человека уже нет в живых, но я всегда с теплотой вспоминаю, как всякий раз в моё посещение он настойчиво требовал, чтобы я с ним обязательно выпил его домашней чачи, сделанной только по его рецепту, и другой такой нет в целом свете. А когда я умоляюще, зная, чем закончится дегустация, смотрел на своего друга, тот только разводил руками и говорил, чтобы я лучше соглашался – всё равно не отстанет.

И я, обречённо опустив голову, следовал к столу Бориса, где уже стояли стаканы, бутылка и нехитрая закуска…

Задав вопрос о мандаринах, я рассчитывал, что это будет кто-то уже из знакомых мне людей, но оказалось всё иначе… Приехав на следующей неделе в Сухум и зайдя к своему другу, я обнаружил в его кабинете мешок, по виду напоминавший мешок с картошкой.

Я же с Урала, а там в мешках может только она и быть. Но это были мандарины. Подав его мне, Александр Александрович (именно так зовут моего друга, а теперь ещё крестника, но об этом позже) сказал, что это ещё не всё, и, открыв дверцу своего стола, достал два предмета, по виду издали напоминавших небольшие дыни медовки. Приблизившись, я с удивлением обнаружил, что это лимоны. Да-да, именно лимоны размером и формой с небольшой мяч для регби.