Следы от старых «Жигулей»

За площадкой в обе стороны шла дорога. Направо начиналась улица к центру. В ее начале по левой стороне стоял известный дом с четырьмя семьями, а за ним была усадьба судьи-пенсионера. Дорога налево пересекала железнодорожный переезд с домиком дежурного. Он стоял метрах в ста от упомянутого дерева. Как раз на этот домик и был направлен внимательный взгляд Николая Игнатьевича. А еще через пять минут он уже был возле дежурного, который немного знал пенсионера, знал о его профессии до пенсии и отнесся к его вопросу не агрессивно.

– Хочу немного помочь следствию, – начал доморощенный сыщик, – прошу извинить за беспокойство. Вы, наверное, слышали об убийстве. Не вы ли дежурили в ту ночь, когда убили Борового?

– Да, моя была смена. У нас сейчас работа через сутки, пока третий в отпуске.

– В нашем поселке машин мотается не так уж и много, тем более по ночам, – продолжил Николай Игнатьевич, – не припомните ли, в ту ночь перед приходом электрички из города не проезжал кто-нибудь здесь или вон там возле ивы, – и Руденко указал в сторону дерева, где произошла трагедия.

– Через переезд перед электричкой вроде бы никого не было, а вот на той площадке кто-то со стороны центра развернулся. Я как раз ждал поезд и увидел крутящийся свет фар. Свет погас, и больше ничего не было видно. Да я и не всматривался. Кстати, там, как вы знаете, есть проезд под железной дорогой.

Когда шлагбаум закрыт, машины ныряют в эту дыру. Возможно, что и тот автомобиль свернул под рельсы, хотя маловероятно – фары гасли на ходу, – закончил железнодорожник.

– Что хотел узнать – от вас услышал. Спасибо. Большое спасибо, – поблагодарил Николай Игнатьевич собеседника.

– Ну вот, – думал он, уходя с железнодорожного поста, – кое-что выяснили. Если убийца местный, то проживает он в этой правой части поселка.

Его авто приехало из центра. Пятьдесят процентов населения имеет алиби. Хоть и примитивная эта моя версия, но веселая.

– А теперь зайду-ка я к своей подруге Ирине Сергеевне. Давно уже не был у нее в гостях, – подумал Николай Игнатьевич и зашагал в сторону бывшего общежития.

Ирина Сергеевна была дома. Она вообще редко покидала свое гнездышко. Главным ее увлечением и времяпровождением были книги.