Рукопись из Тибета

– И чем они тебе глянулись?

– Живут в своих голубых степях скромно и открыто. Учат заветам Будды, пьют водку, любят женщин и поют горловые песни.

– И если бы у тебя была другая жизнь, ты, наверное, хотел бы стать ламой? – хитро прищурились Глаза.

– Другой жизни не бывает, как учит марксизм-ленинизм, – убежденно произнес я. – Ну а если бы была, отправился бы в Тибет и стал пророком.

– Интере-есно, – озадаченно протянул Творец. – И зачем тебе это надо?

– А чтобы окучивать людей, – брякнул я.

 – Во имя Господа, так сказать, и на его славу.

– Замолчи! – посуровели Глаза.

– Чи-чи-чи… – затихая, раскатилось в Космосе.

– Не поминай Меня всуе, – дыша ледяным холодом, Глаза придвинулись вплотную.

– Виноват, – съежилась душа. – Прости меня грешного. Я больше не буду.

– То-то же, – прогудело в ответ. – Думай, с кем говоришь, тля. А теперь прощай. Не поминай лихом. В тот же момент Глаза заклубились, всасывая меня, и я понесся по Черной дыре в адской какофонии чьих-то криков, смеха, плача и стенаний.

– Кирдык, – пронеслось в мозгу. Сознание угасло.

Глава 3

В новом теле

– Уа-уа-уа! – назойливо пищало где-то рядом. Я чихнул и размежил веки, возвращаясь в реальность.

«Не иначе, ад, – бледно всплыло в мозгу общение с Творцом, а потом его напутствие и дьявольский полет в Черной дыре Космоса. – Но почему так тесно, и кто там пищит в размытом пятне света?»

Щелк – лопнуло в ушах, пелена спала с глаз, и вверху возник белый квадрат потолка с тихо жужжащей в нем люминесцентной лампой.

А чуть ниже – квадрат блестящих кафелем стен, с филенчатой дверью напротив. «Непонятно», – забеспокоился я, скосив глаза влево, откуда исходил неприятный звук и увидел рядом в ячейках двух запеленатых младенцев. Один спал, другой извивался и пищал, время от времени взбрыкивая в своей пеленке. «Что за черт?» – усилилось чувство тревоги. Я перевел взгляд вправо – там посапывали еще трое. Опустил глаза до упора вниз, пытаясь рассмотреть себя – увидел оконечность кокона.

«Я тоже младенец! – прожгла ужасная догадка. – Зачем? Не хочу!»

– Уа-уа! – заорал благим матом.

Через пару минут дверь открылась, на пороге возникла толстая усатая тетка в белом халате, и я поперхнулся плачем.

– Ну что, опудырились, засранцы? – хмуро взглянула на ячейки, прошаркав к ним тапками.