Краткий курс теории смерти

Став «командировочным», махнул рукой на обязательные предметы быта. Сковородку или утюг просил у соседей. Холодильником служил мешок за форточкой. Вместо белой скатерти распечатка электронно-вычислительной машины. В углу прислонилась гитара: можно приводить баб, напиваться и орать песни. Не довелось пока. В шкафу огромный сторожевой тулуп (придётся продавать). Со стены смотрит Лиза, чудом уцелевшая. После свадьбы жена уничтожила женские фотографии и письма. А Лизин автопортрет хранился на работе и пережил годы репрессий.

– Сдвинулось и треснуло! – объяснил Глеб портрету. – Помнишь разговор в кафе… на пляже? Вот она, развилка.

Он отхлебнул из кружки и рухнул. Заскрипела панцирная кровать, заправленная байковым одеялом.

* * *

Утро началось хитро. Глеб уговорил отдел кадров Сибгидро уволить его и выдать трудовую книжку. Сочинил про срочную операцию жены. А после обеда в медицинском НИИ распрощался с академиком Казнадеевым. «Почему народ любит начальников? Надеется что-нибудь получить». Невнятные слова академик говорил под стол, не складывая в предложения.

Даже заместители плохо понимали Казнадеева, распоряжения записывали, а потом расшифровывали.

Договорив, академик вопросительно поднял глаза.

– Я постараюсь, – ответил Глеб наугад.

Получилось невпопад, раз академик нахмурился.

– Не уверен, что получится! – Тут Глеба охватила паника. Он кивнул и выбежал в приёмную. Просителей озарило величие открывшейся двери.

– Как? Что сказал? – напугались они стремительности.

Но Глеб уже был в коридоре. Даже за гранитно-чёрной надписью ощущалось давление могучей личности. Туман досадной непонятности сопровождал по торжественной пустоте директорского этажа. Только у перил лестницы пазл сложился.

– Здесь вы гидродинамик и теплофизик живых тканей. А там кто? – вот что сказал Казнадеев.

Это вам не военрук или тренер с душевным прощанием и советами. Ступени прыгали вниз между этажей, пока не привели в холл с портретами лучших. А худших вывешивали на доске приказов.

Среди нарушителей фигурировал, как обычно, Поломодов. Вот кто привит от смерти. Когда познакомились, Глеб не думал об этом, всё только начиналось.

Тем несчастным летом он бродил в деревьях и стирал рукавом слёзы. На опушке, в свете витрины магазина, выпивали по кругу. Мужчина, похожий на Высоцкого, спросил:

– Что с тобой, парень?

Челюсти сводило, и Глеб еле выговорил:

– Мама умерла!

Мужчина налил – Глеб выпил. Поговорили, мужчина налил ещё.