Мутанты. Окаянные 90-е

В райисполкоме на него, как на невиданное чудо посмотрели. Какое жильё, паренёк? Ну и что, что детдомовец. Не видишь, что в стране творится? На очередь – поставим, а пока иди на завод какой-нибудь, общагу дадут, и не мелькай тут больше…

Вышел Семён оттуда, как оплёванный. На завод идти не хотелось, в общагу, комнату на десятерых, тем более. Только что от такой избавился…

Стал потихоньку в свободную жизнь вникать; то машины мыл, то фрукты-овощи разгружал, спал, где придётся, ел, что перепадало, пока Витька не встретил.

Сдружились. Витёк поопытнее был, опекал салагу, работу находил и, что более важно – почти обладал территорией в тридцать домов; её он делил ещё с несколькими ханыгами, остальным путь был заказан.

– Ежели кто в мусорник наш полезет, бей в хлебало сразу! – учил он Семёна. – Да позлей будь, своё охраняешь, не дядино. Не бойся, менты в такие дела не суются, хоть поубиваем друг друга, – воздух только чище станет.

– Ну, ты загнул, – обиделся Семён. – Мы – санитары.

Мусор в переработку пускаем.

– Санита-а-ры… – передразнил Витёк. – Мутанты мы. Люди-крысы, род млекопитающих… Не хочется, а что поделать? Вынуждают мутировать, шерстью и когтями обрастать, иначе не выживешь… Но есть и другие – гомо урсус, люди-волки… Их бойся, Сёма, страшные люди… им жизнь человеческая, что копейка, – ничего не стоит.

– Отчего ж это зависит?

– Что?

– Ну… мутация такая…

– От самого человека, Сёма, от души его. Иногда он и сам не знает, хвост у него крысиный вырастет или клыки волчьи…

– Брехня всё это пьяная… про мутантов…

Витёк только головой покачал, усмехнулся грустно.

Вдвоём выживать в южном, миллионном городе было всё таки полегче.

Лето промелькнуло незаметно. Наползла мокрым одеялом осень. Зачастили нудные, холодные дожди, по утрам лужицы подёргивались тонкой, белесой плёнкой льда. Облысели, почернев, деревья. Задули северные, промозглые ветры, хозяйничали в городе, лезли в каждую щель.

– Брр… Холодина, какая! Околеем тут, к чертям собачьим, как цыплята замороженные.

Пора на зимние квартиры кочевать, – поёжился как-то утром Витёк, вылезая из картонно-ящичной хибары, которую они с Семёном соорудили в ближайшей от города лесополосе.

Семён обрадовался, подышал на замёрзшие руки. Зимняя квартира… От этих слов повеяло теплом, уютом, представились Семёну – большой каменный дом, раскалённая докрасна печь, и толстое шерстяное одеяло… Всё, однако, оказалось гораздо прозаичней.