Страна чужой жизни. С юмором о грустном

И запоминающихся метафор маловато… Их почти нет. Нет ярких сравнений… Может быть, послушаем кого-нибудь ещё. Как вы считаете?

– Послушаем, – хором отозвались начинающие поэты.

После этого один из присутствующих, с характерным звуком отодвигая стул, вставал, представлялся и начинал читать свои стихи. Я заметил, что все молодые авторы читают свои произведения очень убедительно. Мне показалось даже, что порой это чтение говорит о поэте больше чем его стихи. Какую-нибудь ерунду нервный и нескладный графоман может прочесть так, что мурашки пойдут по коже.

Волосы на затылке начнут шевелиться. До того он становится артистичен в этот момент.

Например, однажды я услышал вот такое стихотворение. Его читал лысый дядька, которому было далеко за сорок и назвать его молодым поэтом язык не поворачивался:

Я отражаюсь в твоих глазах,

ты – в моих, если очень близко.

Свечи светятся в образах,

словно в заводи серебристой.

Липы тонут среди болот,

реки тучи уносят к морю.

Только в сердце – наоборот —

болью скажется то, что скрою.

Только мысли, которым нет

места малого на странице,

отражают полночный свет

у реальности на границе.

Отражения как мираж,

без оков повседневной скуки.

Проплывающий Эрмитаж

лиц, событий, душевной муки…

Отражения наготы

тайн, сроднившихся как семья.

Тайна главная – это ты.

Отражение – это я.

Как только он прекратил чтение, на молодого поэта, как по команде, набросилась вся пишущая ватага.

Среди них выделялся один очень вертлявый тип, которому не нравилось абсолютно всё. При разговоре у него невпопад пошевеливались руки и плечи, голова и шея, даже ноги начинали выделывать какие-то кренделя. Этот человек, скорее всего, не смог бы разглядеть таланта даже у Блока, которого я в то время боготворил.

– Это не стихи, – тут же начал громко рассуждать витиеватый критик. – В ваших стихах нет ясной темы. Сплошные ассоциации и условности… Что хотел сказать этими стихами автор, совершенно не ясно.

Липы, свечи, отражения – всё смешалось. Последовательного ряда событий не получилось. Его не видно. И…

– Ну, допустим всё не так плохо, как вы говорите, – попытался остудить его пыл руководитель литературного семинара. – Мне, например, несколько четверостиший представляются весьма убедительными. А особенно последнее… В нём что-то есть. «Тайна главная – это ты. Отражение – это я». По-моему, хорошо. Передайте мне это стихотворение, пожалуйста.