Зубровский

Чеченцам же, несмотря на все бахвальство Закаева, удалось заложить в тело плотины менее половины от этого количества… Что можно взорвать четырьмя с небольшим тоннами?

В подрывном деле, думал инженер, есть свои жесткие правила, пренебречь которыми может только человек, незнакомый с техникой подрыва. Фриш знал: взрыватели должны быть расставлены оптимально, так как минирование произведено под обрез, то есть необходимо с особенной педантичностью соблюдать эти законы. Не мог же он, имея в наличии половину от требуемого количества взрывчатого вещества, рассчитывать разрушить мощное тело плотины толщиной от двадцати метров в основании и до десяти метров по гребню? Даже если, как утверждает эмиссар, им удалось заложить взрывчатое вещество повышенной мощности – пластид, то и этого недостаточно.

Не ядерный же это заряд!

– Нет, – решительно тряхнул головой инженер, – так далеко не уйдешь. Вес взрывчатки пока нужно оставить в покое. Это константа. От нее надо плясать.

И он снова принялся размышлять. Может, целесообразно разместить несколько взрывателей, чтобы они подняли плотину в воздух по частям?

Инженер развернул схему плотины с указанием мест расположения зарядов.

Он попытался разместить в теле несколько взрывателей, рядом с каждым зарядом, но убедился вскоре в полной несостоятельности этой затеи. Чертовы чеченцы, им кажется все просто, а на самом деле здесь одни проблемы. Фриш знал все способы подрыва бетонных и железобетонных сооружений, однако на этот раз он был бессилен.

И тут на мгновение мелькнула мысль.

А Саяно-Шушенская ГЭС? Как разрушилась она? Кажется, там произошел гидроудар, вызвавший катастрофические последствия? Гидроудар… В 43-м англичане использовали это физическое явление, чтобы вывести из строя немецкие плотины и затопить прибрежные города.

Телефонный звонок нарушил ход мыслей инженера. Он снял трубку и услышал голос Закаева:

– Ну, как у вас дела, герр инженер? Все еще не удалось решить проблему?

– Вы сказали, что я могу рассчитывать только на пять тонн пластида.

Вот и судите: можно ли таким количеством взрывчатки взорвать ГЭС?

– А что, мало? – поинтересовался Закаев.

– Мало, – ответил Фриш. – Нужно по крайней мере в два раза больше.

Наступило короткое молчание, слышно было только тяжелое дыхание эмиссара. Фриш машинально вертел в руках авторучку.

– Думайте, герр Фриш, – произнес наконец эмиссар. – У нас мало времени.

Фриш положил трубку. Какова толщина плотины в самом узком месте? Он достал блокнот.