Зубровский

Абу Джаба… Гражданин Ирака.

Капитан присвистнул, удивленно скосив глаза на убитого.

– А нехилую мы птицу срезали, а Петров? – выплюнув травинку, он довольно похлопал рядового по плечу. – Наемник? Араб?

Он протянул руку за бумажником, но Петров, увлекшись чтением, не спешил расставаться с документами.

– Тут еще схемка, – торопливо забормотал он, довольный всеобщим вниманием, – плотина какая-то… и календарик на 2014… 11 февраля обведено черной краской…

– Дай-ка, – ухватив за краешек, капитан нетерпеливо потянул на себя бумажник.

 – 11 февраля, 11 февраля, – в задумчивости, как бы что-то вспоминая, повторил он. – Ну и что 11 февраля? Открытие Олимпиады?

– Мой день рождения, – хрипло рассмеялся Колотилин, поправляя каску на голове.

– Отставить! – Анискин недовольно посмотрел на него. – Шутить будешь с девками!

Петров молча передал Анискину документы. Просмотрев их, Капитан сунул документы себе в карман, а остальные, пренебрежительно махнув рукой, бросил на землю. Затем решительно нагнулся и, сняв «ролекс» с руки убитого, стал сверять по ним время на своих часах.

– Приберитесь-ка здесь, – он указал на трупы, и в сопровождении двух бойцов пошел к реке.

Вооружившись саперными лопатками, бойцы приступили к копке братской могилы. Когда яма углубилась на полметра, они по очереди за ноги стали таскать к ней мертвецов.

* * *

– Две новости, – с легким наклоном головы доложил Фанум, входя в кабинет Закаева. – Хорошая и плохая.

Эмиссар сидел на диване с рыжим котом на коленях.

Увидев входящего секретаря, какое-то время молча смотрел на него.

– Давай плохую.

Остановившись возле дивана, помощник откашлялся.

– Только что звонил Умаров. Красавчик… он погиб.

– Что? – от неожиданности Закаев вскочил на ноги, сбросив кота на пол. – Это точно?

– Умаров сам был на месте, когда родственники забирали убитых.

– Как это произошло? – неприязненно посмотрев на помощника, эмиссар стал ходить по кабинету.

– Кадыровцы устроили засаду, – удрученно пробормотал помощник.

– А он не мог попасть к ним в лапы?

– Исключено. Умаров видел его труп.

Эмиссар сел, загремел четками.

– Достаточно полчаса, чтобы русская контрразведка выбила из него все детали операции, – сказал он после паузы. – Мы задумали большое важное дело – нельзя допустить срыва из-за глупой случайности.

– Вы же сами называли его львом, – осторожно напомнил Фанум.

Закаев усмехнулся, погладив рыжую бородку.