Создать бога 2. Неизвестная известность

Они постепенно успокоились и продолжили разговор:

– Так что, Павел – медведь?

– Какой там медведь, не тянет он на него!

– Тогда причем блины?

– Мдаа… Действительно. А кто у нас еще в спячку впадает?

– Я знаю только ежей и сусликов.

– Да, а еще бурундуки, змеи и лягушки. На этом мои познания заканчиваются. И зайцы не спят зимой, только шубу меняют.

– Паша похож на кого-то из них?

– Нет… ни на кого из них. Может ежик? Но нет.

– Зайцы не едят блины…

– ….и пиво не пьют.

Они снова рассмеялись.

– Мы же Пашу хотим разбудить, а не зайца!

– Подождите, давайте серьезно. Я так поняла, надо его выманить из того места, где он прячется. Для этого сначала определить, кто он и где он под защитой. А потом испечь блины. Если он заяц, то чем его заинтересовать?

– Когда заяц выходит из дома? Когда он голоден и хочет пить, знает, что рядом нет врагов или хочет подружиться с самочкой.

– Значит чувство голода или жажды, отсутствие опасности и запах самки.

– Отлично сформулировано, Марина! Голод это блины, безопасность это тишина, неяркий свет, насчет третьего, я бы сказал, но неудобно.

– Женские гормоны.

– Да, точно.

– Я что-нибудь придумаю.

– Не сомневаюсь.

Марина подозрительно посмотрела на деда, но тот сидел, сложив руки на коленях, со смиренным видом, потом неожиданно хрюкнул и загоготал в полный голос так заразительно, что она не выдержала и тоже рассмеялась.

Прощание было коротким и сердечным. Она пообещала позвонить ему, поцеловала в щеку и отправилась домой в город.

Путешествие закончилось, пора работать.

Глава 11

На этот раз он забрался дальше обычного. Отыскал в соседнем мире столбики с красными канатами и удивился их обилию. По сравнению с его домом, здесь был полюс, пуп земли. Он взял руки в ноги, засучил рукава и принялся за дело. Привязал ниточку за опору и отправился на кулички, к черту. Никого он не встретил по обыкновению, но сделал небольшое открытие с разноцветными пузырями. В поиске волшебной точки, он понял, что почти всегда стыки шаров вызывали глубинные вспышки и хороводы огней.

Шарики, при этом, не надувались, а слегка изгибались и колыхались, как будто дул свежий ветерок. Он продолжал трудиться в поте лица, словно зарабатывая на хлеб, и внезапно краем глаза заметил движение невдалеке. Резко развернувшись, он увидел белесую полупрозрачную тень, которая неторопливо проплывала над пузырями, пока не коснулась одного из них и не исчезла в нем.