Былое

Какое-то время я всерьёз опасался, что у меня может

вырасти горб и очень, помню, переживал, что с горбом

вид у меня будет таким же жалким, как у деревенского

учителя и что девчата меня такого будут гнать от себя подальше!

Лето меж тем заканчивалось, и мне пора было в обратный путь. Ничего особенного больше не случилось, разве, запомнилось, как на ж/д вокзале Вологды по радио

я услышал, что СССР запустил в космос первую в мире

женщину-космонавта, и что лёгкое чувство эйфории и

гордости за нашу Советскую Родину при этом меня охватило.

Ещё, пожалуй, один хмырь, что подсел ко мне на

скамейку в зале ожидания на том же вокзале, и стал

назойливо расспрашивать о том – о сём. Я ушёл от него на

другую скамью, он вскоре снова подсел. Я уж стал переживать, не посягнёт ли он на мои деньги, которых было

56

совсем в обрез, увидел неподалёку мента и пошёл к нему.

Не дойдя до мента несколько шагов, обернулся и увидел, что тип исчез.

провалился, больше я его не видел.

Последний раз на Вологодчине я был по окончании

9-го класса.

Дядька Арсён к тому времени из Свертнево выехал.

Он переселился в Тотьму к Виктору. В Свертнево из близких родичей осталась тётка Анна Маслова, да Папиха с

выводком ребят.

Масловы жили зажиточно по деревенским понятиям, муж тётки, Василий, был трактористом. Но его слава

скупердяя и скандалиста не вдохновляли меня остановиться в их доме.

Папиха – деревенское погоняло вдовы умершего к

тому времени брата отца, моего дядьки, Александра, который с рождения был глухонемым и единственный звук, который как-то ему удавался, напоминал нечто похожее

на «па-па». Так всю жизнь он и был деревенской досто-примечательностью по кличке Папа. Жена соответственно Папиха, дети – Папята.

Чуть вернусь назад, в год 1959-й, мой первый приезд в Свертнево.

В палисаде, у дома Арсения Ефимовича, росла ши-карная черёмуха, которую я видел впервые в жизни. Когда она малость вызрела, братья мои Папята, Виктор -

старший, Шурик – средний и Ванька – малой, почти всегда голодные, как скворцы налетели на зеленоватые ещё

ягоды. Я, разумеется, к ним присоединился, хотя тётка

Анфиса что-то там говорила про какие-то запоры, а я и не

знал, что это такое.