Былое

Ещё вспоминается эпизод с мотовелосипедом моего

двоюродного брата Елисея, одного из четверых сыновей

тётушки Матрёны, моего крёстного отца.

Не помню, в каком году он сбежал из Вологодчины, но знаю, что какое-то время жил в нашем доме, из нашего дома его забрали в тюрьму за то, что с голодухи они с

соседом Гришей Акулиничевым тёмною осеннею ночкой

выкопали на поле прилегающего к посёлку совхоза мешок картошки. Сколько лет потом они с Гришей строили

Волго-Донской канал, я не помню, но вернувшись из

тюряги, Елисей «взялся за ум», как говорила моя мать, 64

женился и скоро зажил своим хозяйством.

Гришка же, его подельник, так и остался придурком на всю жизнь.

Так вот, однажды Елисей приехал к нам в гости

похвастаться своим новеньким велосипедом с моторчи-ком. Тогда это было ещё большой редкостью и его, очевидно, распирало от гордости за своё столь ценное приобретение.

Не знаю как, но мне удалось уговорить своего крёстного дать мне прокатиться.

Помню, он долго мялся и от-некивался, но всё же уступил моим мольбам.

Мне же не терпелось появиться на таком крутом аппарате перед своими пацанами, которые, я знал, в это

время играли в футбол на поляне за углом.

Елисей долго меня инструктировал, прежде чем я

поехал. Я бы ни за что не получил его детище, если б он

не знал, что я свободно к тому времени управлялся с мотоциклом.

Я поклялся быть предельно аккуратным и

внимательным и, наконец, поехал.

Очень быстро я почувствовал себя за рулём мотика

уверенно и решил, что пора удивить своих корешей. Я

выехал на поляну, где они играли в футбол, дал газу до

отказу, поставил ноги на руль, четыре пальца обеих рук

засунул в рот и засвистел! –Свист в четыре пальца я освоил буквально на днях!

Естественно вся братия уставилась на меня, а я упи-вался славою, глядя на их открытые рты!.

.

…Откуда взялся этот кирпич в траве?!

Когда я очухался, кореша мои держались за животы, катаясь по полю!

А когда я поднял из травы Елисеево сокровище…-

мне ужасно расхотелось тащиться домой, аж тошнота к

горлу подступила.

Восьмёрка на переднем колесе была такая, что коле-со не могло крутиться, и велосипед я всё-таки вынужден

был тащить… волоком.