Азиатский роман. Необыкновенная история

 – Ты читала новые стихи Маяковского? И декламирую ей нецензурный куплет, втихаря подсмотренный в потайной тетрадке семиклассника Игоря:

### для нас, что для китайцев рис,

### мой, словно телеграфный столб топорщится,

Мне наплевать, кто подо мной, королева или уборщица.

– Подумаешь! – презрительно выпячивает губу Верка и, порывшись за пазухой, достаёт, сделанный из обрезанной наполовину ученической тетрадки, альбомчик. Я взбираюсь к ней на забор, мы перечитываем написанные мелкими буквами частушки и стишки, которые по благопристойности ничуть не уступают моему куплету от «Маяковского».

Верка, под мою диктовку, мусоля химический карандашик, записывает его в свой альбомчик. Совместная увлечённость «поэзией» сближает. Психологический контакт установлен, дальше в ход идут сладости. Достаю из кармана пряник, полученный от работающей в магазине матери, и начинаю его грызть.

– Дай укусить! – просит Верка.

– Бери весь, я у мамки в магазине ещё возьму.

Такое великодушие очень располагает. Пока Верка наслаждается пряником, я продолжаю обольщение:

– Я бы рассказал тебе кое-что, никто ещё не знает, но ты ведь всем разболтаешь.

Мне пока невдомёк, как сильно сближает людей общая тайна, но я интуитивно, иду верным путём.

– Вот те крест, никому не скажу! – крестится Верка. Среди пацанов клясться крестом не принято, не убеждает. Требую, чтобы Верка поклялась более страшной клятвой.

– Повтори: «Суканайки не проболтаюсь, если проболтаюсь, стану сукой!»

Верка торжественно повторяет клятву и тогда, я «сдаюсь».

– Вчера, как стемнело, физрук Владимир Иванович завёл в баню нашу училку, Ефросинью Петровну, и они только утром вылезли оттуда.

– Врёшь! – изумляется Верка. Я не даю ей опомниться.

– Не вру, можешь у Кольки спросить, мы с ним вместе подсматривали. Пойдём в баню, посмотрим.

Мы заходим в тёмную баню. Пришло время, идти на абордаж.

– Ну подожди, трусы сниму! – придушенно говорит Верка, когда обхватив, пытаюсь повалить её на полок.

Нет, чем человек моложе, тем решительнее ведёт себя с женщинами.

Но сейчас, я разве трус? Просто, раньше относился к девчонкам, как к равным себе. Сейчас совсем не то, Валентина Сергеевна – Богиня. И вообще, раньше меньше думал, больше действовал. Сейчас слишком много размышлять стал: банально это, или не банально. Действовать надо. Дей-ство-вать!

Валентина Сергеевна, тем временем, скрылась за углом коридора. Завернув за угол, её не увидел. Наверно, решила отдохнуть в пустом классе.