На сломе эпох, или Записки из девяностых

 – Эти – просто похотливые сучки, а те – волки, псы без рода и племени!..

– Что ж, как не крути, – успокоительно гладит его жена по голове, – нас снова ждёт впереди «вечный бой».

– «…Покой нам только снится…»! – подхватывает уверено муж.

В окне заводского общежития на улице Федюнинского в ближайшем пригороде большого города по-прежнему одиноко горит тусклый желтый свет от редких вольфрамовых ламп.

Поздний вечер или, видимо, уже точно… начало ночи.

Зима. Мягкий пушистый снег за окном.

Начало девяностых…

Глава 4 – "Розовая табуретка"

…Начало девяностых.

Зима. Мягкий пушистый снег за окном.

Поздний вечер, точнее… уже начало ночи.

В окне заводского общежития на улице Федюнинского в ближайшем пригороде большого города по-прежнему одиноко горит тусклый желтый свет от редких вольфрамовых ламп.

– Да, с тобой точно… не соскучишься, – шепчет мужу на ухо утомлённая долгим нескончаемым днём девушка, едва разменявшая второй десяток, только-только уложив своего годовалого сынишку и трехлетнюю дочурку спать в разборные кресла, плотно прижатые к их с мужем полутора спальной тахте.

– Конечно, не соскучишься, – снова нарочито бодро, чтоб как-то поддержать свою жену, выдыхает вчерашний скоропалительный отставник из рядов военно-морского флота по случаю массового сокращения его личного состава старший лейтенант запаса Феликс Стариков. – Ну, выкладывай, с какими ещё новыми странными людьми, окружающими нас здесь, в нашем новом временном пристанище, ты познакомилась?.

.

– Ничто так не постоянно, как временное, – улыбаясь, отвечает ему его Малышка.

– Согласен, – улыбается и тот в ответ своей такой же, как и у неё, юной, почти ещё не тронутой утратами времени и судьбой, улыбкой, – философ ты мой ненаглядный, но всё же.

– Да ладно, чего уж там? – вяло машет она рукой, давая понять, что не о чём тут больше говорить. – Здесь, в этом общежитии, пожалуй, все люди странные, не такие как у нас в Минной гавани были.

А помнишь, – оживает, – как у нас там, на старом месте мичман-сосед с морских тральщиков – это ж ещё до начала Перестройки, кажется, ещё было! – с женой поссорился и открыл стрельбу из охотничьего ружья прямо в комнате по картинам. А стенки-то там… у нас фанерные были, словно и нет их.

– Помню-помню, – задорно улыбается парень, – только не поссорился он с ней, а поспорил.

– Какая разница, поспорил, поссорился, главное, что палить во все стороны начал.