Загадочные острова и неправильные пираты

Правда, я также прекрасно понимал, что, если в три-четыре дня не найду работу, то тогда мне будет абсолютно нечего, а вернее не на что, существовать.

Так что, прежде всего, для меня важным стал вопрос поиска подходящей работы.

В моём сознании как будто успокаивалась волна, поднятая слиянием двух Я. И из него, получился своеобразный конгломерат, поскольку с одной стороны – я осознавал, что являюсь выходцем из 20 века. Я знал, что такое электричество, радио, телевидение, телефон, знал, что люди летают в космос и уже побывали на луне и еще множество таких вещей, о которых в 17 веке, не только подростки, но и взрослые, даже и не подозревали.

Тогда как, с другой стороны – я знал, что являюсь сыном простого корабельного плотника, который, получив увечья при срыве судна со слипа, доживал свой век в деревне, подрабатывая, где только возможно, чтобы хоть чем-нибудь помочь существованию нашей семьи. Отец научил меня грамоте, дал мне кое-какие плотницкие навыки и твердил о карьере плотника, а отнюдь не о карьере пирата. К пиратским судам он мне категорически запретил приближаться.

Но моё желание участвовать в морских приключениях, добывать сокровища, научиться управлять парусным судном, владеть любым оружием было более сильным нежели почтение к родителям и голос здравого смысла.

В этом оба моих сознания были солидарны. Ведь в обоих случаях (и в 20-м и в 17-м веке) мне было пятнадцать лет, и я был полон романтических надежд, желаний и стремлений.

Самое главное твёрдо верить – стоит мне поступить на корабль, тут же начнутся путешествия и приключения, а все проблемы будут решаться сами собой.

Погода была прекрасная, яркое солнце отсвечивало от поверхности моря мириадами маленьких зеркал и рассыпалось жемчугами в брызгах, срывающихся с вёсел, снующих между кораблями и берегом шлюпок, лодок, каноэ, пирог и прочих мелких вспомогательных судёнышек.

На мне была такая же, как и на многих встречных, простая одежда – короткие штаны, заправленные в сапоги, цветная рубашка, и широкий пояс, на котором висел короткий кинжал.

На улицах было довольно оживлённо и, чем ближе я подходил к морю, тем больше встречалось разных людей. Это были и портовые рабочие, и ремесленники, и моряки, и крестьяне, и просто, праздношатающиеся обыватели.

Я спустился к самой нижней улице, примыкающей непосредственно к порту. Это была улица кабаков и гостиниц.